Книга: Жизнь животных в рассказах и картинках по А. Брэму

Рыси

<<< Назад
Вперед >>>

Рыси

Рыси живут во всех частях света, кроме Австралии и Южной Америки. Их легко отличить от прочих кошек. У них небольшая голова, уши с кисточками на концах и короткий, точно обрубленный хвост. У всех рысей, за исключением каракала, бока щек покрыты густыми волосами, образующими бакенбарды. Рыси такие же сильные хищники, как и другие крупные кошки, но отличаются от них по образу жизни и поведению.

Каракал, или степная рысь, как мы уже отметили, отличается от своих родичей тем, что не имеет бакенбард. Это — красивое животное с тонким телом длиной от 65 до 75 сантиметров, высокими ногами, длинными и заостренными ушами с большими кистями на кончиках. Каракал — настоящее дитя сухих степей или пустынь и хорошо приспособлен для жизни в таких местах. Он прекрасный бегун, как и все обитатели степей. Его серовато-желтый, совершенно одноцветный мех подходит под цвет пустыни. На горле и брюхе шерсть светлее, беловатого цвета. На голове от кончика носа к глазам тянется с каждой стороны по черной полосе, а на верхней губе находится большое черное пятно. В зависимости от местности и цвета почвы окраска шерсти каракалов бывает то светлее, то темнее и разных оттенков — от буланого до беловато-рыжего. Эта приспособленность цвета к окружающей обстановке свойственна и настоящим северным рысям. Крадущийся каракал даже в светлую, лунную ночь настолько сливается с окраской почвы, что его трудно заметить и на близком расстоянии.


Каракал.

Область распространения этой рыси велика. Каракал населяет всю Африку и все юго-западные страны Азии, где охотно держится степей и речных долин. В пределах СССР он водится в закаспийских степях. Лесов каракал избегает. Он охотится на мелких млекопитающих и птиц, нападает иногда на антилоп, которым перекусывает сонную артерию. По мнению арабских охотников, каракал очень злобное животное.

«Каракал, — говорит Брэм, — кажется самой сердитой и неукротимой из рысей. Я часто видел его и держал в неволе, но никогда не мог примирить его с человеком. Стоит только подойти к клетке, в которой он лежит, повидимому, спокойно, чтобы вызвать его гнев. Он сердито вскакивает, с фырканьем бросается на подошедшего и готов разорвать его острыми когтями; или же ложится в самом заднем углу своей тюрьмы, прижимает к голове длинные уши, оттягивает губы, фыркает и ворчит без конца. Ни в одном зоологическом саду до сих пор не удалось приручить каракалов; с трудом удавалось достигнуть лишь того, чтобы каракал позволял сторожу входить в клетку. Все же, несмотря на злобность этой рыси, ее умели приручать древние египтяне и некоторые азиатские народы, дрессировавшие каракала для охоты наряду с гепардом».

Камышевый кот, или болотная рысь, тоже встречается в СССР. Ростом эта рысь вдвое больше домашней кошки. Мех ее серовато-бурый со слабо выраженными темными поперечными полосами, особенно заметными на боках, шее и ногах. Кисточки на ушах небольшие.

Этот вид имеет широкое распространение. Камышевый кот живет в большей части Африки и в Южной и Западной Азии. У нас он водится преимущественно по долинам рек, впадающих в моря Аральское и Каспийское.


Камышевый кот, или болотная рысь.

«Болотная рысь, — говорит Брэм, — гоняется за добычей днем и ночью. Нередко она дерзко приближается к деревням, охотно забираясь в большие сады около них. Она встречается и около окраин хлебных полей. Тихо и неслышно крадется она, время от времени останавливается и прислушивается. Настораживаясь, она, как наши домашние кошки, двигает ушами во все стороны, изгибает хвост и спокойным, почти неподвижным взором смотрит прямо перед собой. По-видимому, днем она руководится более слухом, чем зрением. Малейший шорох — и сейчас же у нее изменяется положение ушей, рысь поднимает голову и поворачивает ее в сторону шума. Все ее тело тотчас же прижимается к земле, и, скрываясь в траве, рысь, как змея, ползет к своей добыче. Большей частью охота ее удачна. Иногда случается видеть, как из травы неожиданно подскакивает вверх какое-то животное и мгновенно скрывается: это болотная рысь, сделав прыжок, хватает на лету спугнутую ею птицу. Обычную пищу камышевого кота составляют мыши и крысы, степные курочки, жаворонки, ржанки, камышевки и другие мелкие наземные и тростниковые птицы. На крестьянских дворах эта рысь при случае душит кур, голубей, в полях подкрадывается к зайцам, а на окраинах пустынь — к тушканчикам. На более крупных животных она, говорят, никогда не нападает, человека же боязливо избегает, но, будучи раненной или загнанной в тупик, энергично защищается».

Болотная рысь два раза в год мечет в болотах или степных зарослях по три-четыре детеныша. В зоологических садах камышевые коты бывают редко. В клетках они ведут себя, как и другие кошки. Попавшие в неволю старые камышевые коты дики и неукротимы, но детеныши при хорошем обращении с ними вырастают спокойными и добродушными. То, что камышевые коты действительно делаются ручными, доказывает рассказ Дюмихена, наблюдавшего этих рысей во время путешествия. «Однажды, — говорит этот ученый, — занимаясь снятием надписей в полуразрушенном древнем храме, я услышал лай своей собаки. Прислушиваясь к лаю, я заметил, что он раздается из-под пола. В храме в этом месте оказались подвалы, о которых я раньше не подозревал. Идя на лай собаки, я попал в полузасыпанный подземный ход и в конце его нашел собаку. Она возилась с кошкой, скорее играя с ней, чем нападая на нее. Кошка была настолько слаба, что казалась умирающей. Рассмотрев ее внимательнее, я увидел, что передо мною была не домашняя кошка, а совсем молодая болотная рысь. Это нисколько не удивило меня, — во время моих скитаний в окрестных пустынных горах я очень часто встречал этих животных и не раз видел, как они занимались ловлей мышей в развалинах древних храмов. Несомненно, на такую же охоту пришла сюда и эта рысь, но провалилась в подземелье храма и не смогла подняться вверх по высоким и гладким стенам. Чтобы вытащить мою собаку, я должен был принести несколько больших камней и опустить их в яму; потом я спустился сам, и только тогда удалось вытащить собаку наверх. Умирающая от голода рысь возбудила мое сострадание, я взял ее с собой и, придя в палатку, поскорее угостил ее молоком и мясом. Она с жадностью набросилась на еду и, подкрепившись, к моей радости оправилась. Это, видимо, доставило удовольствие и собаке, которая выражала к рыси доброжелательное отношение и пыталась играть с ней.

Когда я ловил рысь в яме, она не оказала никакого сопротивления, а после того, как поела, снова позволила поднять себя и приласкать. С этого времени она стала моим неразлучным спутником и странствовала вместе со мной по большей части Нубии. Она прыгала ко мне на верблюда, а когда я по целым часам работал в развалинах зданий, делая снимки с древних надписей, она постоянно держалась около меня. С собакой она тоже подружилась: они никогда не ссорились и ежедневно по целым часам играли друг с другом».

Рысь обыкновенная гораздо крупнее, сильнее и красивее описанных рысей. От них она отличается ростом, сильно развитыми бакенбардами и очень коротким хвостом. Длина ее туловища — 1 метр 30 сантиметров, длина хвоста — 20 сантиметров. У нее плотное сложение и мощные лапы, напоминающие лапы леопарда. Длинные и заостренные уши заканчиваются пучками густых черных волос в виде кисточек до 4 сантиметров в длину. Мех густой, на верхней части тела он рыжевато-серый, перемешанный с беловатым. На голове, шее, спине и боках разбросаны рыже-бурые или серо-бурые пятна, есть пятна и на ногах. Летом мех короче, с рыжеватым оттенком, зимой длиннее, и оттенок его светлосерый. Вообще же окраска шерсти обыкновенной рыси очень изменчива, и пятна у различных экземпляров расположены не одинаково.


Рысь обыкновенная.

В Западной Европе эта рысь сохранилась только местами, встречаясь преимущественно на Карпатах и в лесах Скандинавии. У нас она населяет всю область лесов от предгорий Карпат до крайнего востока Сибири.

Встречается эта рысь и в центральных европейских областях СССР, включая и Московскую, а к северу от Волги — в областях Калининской, Ленинградской, Северной, в Горьковском крае, Татарской республике, и в северных областях тайги, и в лесах по обоим склонам Кавказского хребта, и на Урале, где она распространена вплоть до реки Урала и Оренбурга.

Постоянным местопребыванием рыси служат обширные и сплошные леса, изобилующие разнообразной дичью. В островных лесах она показывается лишь в исключительных случаях. Обычно рыси подолгу живут в одной местности. Из своего постоянного местообитания они делают только небольшие отлучки, появляясь иногда у проезжих дорог и вблизи деревень. Держатся они б?льшую часть года поодиночке.

Рысь очень вынослива в ходьбе; она передвигается шагом или кошачьей рысью и, только преследуя добычу или спасаясь от врага, бежит прыжками. Она довольно хорошо лазает и легко плавает. Слух рыси очень тонкий, зрение острое, но обоняние слабое; осязание развито очень хорошо, причем, как и у других кошек, очень чувствительны усы. Все наблюдатели описывают этого хищника, как осторожное животное, которое не теряет самообладания при опасности и умеет выходить из трудных положений. Эти качества заметны и у рысей, содержимых в неволе.

Голос рыси, очень громкий и визгливый, напоминает до некоторой степени крики дерущихся котов. «Я много раз имел случай, — пишет натуралист Оскар Левис, — слышать крик не только моей ручной рыси, но и диких рысей ночью в уединенных лесах. Эти крики — какое-то соединение плача с ревом; они начинаются с высокой ноты и оканчиваются глухо и низко, подобно реву медведя. В ярости, готовясь к защите, рысь выгибает спину, ворчит и фыркает. Моя ручная рысь, тихо, по-кошачьи мяукая тонким и тоскливым голосом, жадно следила за голубями и курами и подкрадывалась к ним. Когда ее гладили, она от удовольствия продолжительно мурлыкала и ворчала так же, как домашняя кошка, но только грубее и резче».

Рысь — ночное животное. С наступлением дня она прячется и, если ей не мешают, лежит до наступления темноты. Для своего логовища она выбирает расселину скалы или чащу, иногда большую яму, нору лисицы или барсука. Желая спрятаться или лечь и выбрав место, рысь обыкновенно бросается туда большими прыжками, чтобы скрыть свои следы. Здесь она лежит и дремлет по целым часам. Но и во сне она следит за тем, что делается вокруг. Малейший шорох заставляет ее поворачивать голову, а если шум усиливается, она тотчас открывает глаза. С наступлением сумерек рысь становится бодрой и живой, но на охоту выходит лишь ночью. Она часто останавливается и прислушивается, как кошка. По мере возможности она держится своего прежнего пути, ступая по старым следам, особенно зимой. Смешать ее след со следом другого животного нельзя: он больше, чем след самого крупного волка, совершенно круглый, спереди тупой, так как втянутые когти не оставляют отпечатка. Шаг рыси короткий. Следы ее тянутся полосой. Если проходят две рыси, то и тогда они оставляют как бы один след, ступая след в след.

Добычей рыси делается всякое животное, которое она может осилить. Она ловит мышей, зайцев, глухарей, косуль и, в редких случаях, оленей, лосей и кабанов. Она так ловка, что ни одна мышь не ускользнет от нее; даже пролетающую или поднимающуюся с земли птицу рысь умеет и успевает схватить лапой. Задушив пойманного зверька или птицу, рысь начинает играть добычей. Она, как кошка, швыряет ее лапой и ловит, делает прыжки, виляет своим коротким хвостом и сопит от удовольствия. Даже будучи голодной, она некоторое время занимается этой игрой и только потом уже принимается за еду.

На севере, в сплошных лесах, рысь относительно безвредна. В нашей средней полосе и в странах Западной Европы она вредит охотничьим хозяйствам и заповедникам, уничтожая дичь. Вред ее усиливается тем, что иногда она убивает животных больше, чем ей нужно для еды. Часто она только слизывает с добычи кровь и объедает лишь самые лакомые кусочки, остальное же бросает нетронутым. Падали она не ест. У нас рысь редко нападает на домашних животных и очень редко приближается к жилью человека. По словам сибирских промышленников, рысь котится в начале лета, принося обыкновенно двух котят. Вполне точных и подробных сведений о размножении рыси не имеется.

В неволе рыси, если они пойманы молодыми и приручены, очень привлекательны. «Я несколько раз, — говорит Брэм, — держал у себя рысей. Раз даже держал в одной клетке канадскую рысь и нашу обыкновенную, а также наблюдал этих животных в различных зоологических садах и могу поэтому говорить на основании личного опыта. По сравнению с другими представителями кошачьего семейства рыси кажутся угрюмыми, упрямыми и ленивыми. Они лежат, как отлитые из меди статуи, почти без всякого движения целых полдня на одной и той же ветви, и лишь сжимание губ, движение ушей, глаз и хвоста показывает, что животное внимательно следит за всем окружающим. Каждое движение и каждое действие они выполняют с серьезным достоинством, неторопливо и с невозмутимым спокойствием. Они никогда не позволяют себе, подобно другим кошкам, прыгать за едой, когда ее видят. Наоборот, рысь спокойно и пристально смотрит на брошенный ей кусок мяса, медленно приближается к нему, но потом мгновенно схватывает его, усиленно виляя своим коротким хвостом. Полученную пищу рысь ест спокойно, без жадности, обычно не съедая всего, и с пренебрежением отворачивается от остатков. Совсем иначе ведут себя рыси, когда мимо клетки проходит или пролетает животное, которое может стать их добычей. Каждая собака, пробежавшая мимо, каждая пролетевшая птица или мелькнувшая мышь возбуждают их внимание. Глаза тотчас же устремляются туда, где тонкий слух уловил легкий шорох. Рысь принимает характерную позу насторожившегося хищника, красивее которой трудно найти».

В зоологических садах рыси плохо переносят неволю и требуют тщательного ухода. Они не боятся резких перемен погоды и самых сильных морозов, если у них есть сухое логовище, но они очень требовательны к пище. Они едят только свежее мясо и должны получать различных животных, чтобы была постоянная перемена блюд. Несмотря на все заботы, рыси, содержимые в клетках, часто погибают. Прирученные рыси, содержимые на воле, живут прекрасно и не болеют. Натуралист Оскар Левис очень красочно описывает свою ручную рысь.

«Моя рысь, — говорит он, — жесточайший враг домашних кошек. Этим, может быть, можно объяснить, почему на воле рысь и дикая кошка не встречаются в одних и тех же охотничьих областях. Свою молодую рысь я в течение немногих месяцев приучил отзываться на кличку „Люси“. Среди многих собачьих имен, которые я выкрикивал во время охоты, она всегда отличала свое имя и с образцовым послушанием шла на зов. Мне удалось без всякого труда так хорошо выдрессировать Люси, что во время самой отчаянной, соблазнительной, но запрещенной охоты за зайцами, птицами и овцами она останавливалась, если до нее достигал мой угрожающий зов, пристыженно бросалась на землю и по-собачьи просила прощения. Она скоро поняла значение выстрела, убивающего дичь для утоления ее голода. Если она была далеко и не могла слышать моего зова, то достаточно было выстрелить из ружья, чтобы она поспешно явилась. Много ловкости и хитрости она проявляла при охоте за зайцами и голубями, мясо которых она предпочитала всякой другой пище. Люси добровольно, даже с удовольствием ходила на все осенние охоты, следуя за мной по пятам. Если перед нами поднимался заяц или собаки пригоняли его к нам, то начиналась самая горячая охота. Однако, несмотря на чрезвычайное возбуждение, моя рысь имела всегда настолько выдержки, что правильно учитывала быстроту своего бега и бега зайца. В тех случаях, когда заяц превосходил ее в беге, она делала прыжки, чтобы схватить добычу. Если же заяц был молодой, не из быстрых, то она гналась за ним, не разбирая дороги, через плетни и заборы, следуя за дичью, как борзая собака, и охота при этом часто бывала удачной. При охоте на голубей Люси тоже проявляла достаточно сообразительности. После того как она много раз потерпела неудачу, бросаясь на голубей, сидевших на земле, она изменила тактику. Она перестала бросаться прямо на то место, где сидела птица, а стала делать над ней большой, хорошо рассчитанный прыжок вверх и хватала взлетевшего голубя острыми когтями прямо в воздухе.

Люси слушалась только меня и моего брата. Если мы оба в один день уезжали куда-нибудь, то никто не мог ее обуздать. Горе тогда было всякой неосторожной курице, утке или гусю! Однако с наступлением темноты Люси переставала буйствовать, взлезала на крышу и отдыхала там, прислонясь к дымовой трубе. Если поздно вечером или ночью к крыльцу подъезжал наш экипаж, она в несколько прыжков соскакивала с крыши, спускалась по колоннам вниз и широким, высоким прыжком бросалась мне на грудь, обхватывая мою шею своими сильными передними лапами. Она громко мурлыкала, ласкалась по-кошачьи, толкала меня головой и входила за нами в комнаты, чтобы расположиться на ночь на софе, постели или около печки.

Однажды мне и моему брату пришлось уехать на целую неделю. Рысь беспокойно искала нас и громко кричала, а на второй день оставила дом и поселилась в ближайшем березовом лесу. Она начала бояться людей и перестала брать пищу из кухни. Только ночью она возвращалась еще на свое обычное место на крыше дома, около трубы. Когда мы ночью возвратились после долгой разлуки домой, радость ее была беспредельна. Вихрем слетела она с крыши и, бросаясь на шею, поочередно душила нас с братом своими ласками. Немедленно она вернулась к прежнему образу жизни и вечером снова доставила всем нашим гостям редкое и крайне занимательное зрелище: вытянувшись на софе, за спиной моей матери, читавшей книгу, она довольно мурлыкала, зевала, а иногда порядочно похрапывала».

В Южной Европе, Малой Азии и у нас в Закавказье водится парделевая, правильнее пардовая, рысь. Она очень похожа на обыкновенную, но имеет более пятнистый наряд: на голове у нее черные полосы, а туловище густо покрыто темными пятнами. Образ жизни и все повадки у нее те же, что у обыкновенной рыси.


Пардовая рысь.

В сплошных лесах Канады живет близкая родственница нашей обыкновенной рыси — канадская рысь, которая, как и наша рысь, считается довольно важным промысловым пушным зверем. Эта рысь несколько крупнее обыкновенной, мех ее длиннее и гуще. Основная окраска — буровато-металлическо-серая. Летом ее шерсть имеет рыжеватый оттенок, зимой — белесоватый. Пятна на ней светлые и мало заметны, а на спине совсем не видны. И в Америке и в Сибири особенно красивый мех имеют рыси, распространенные в самых северных областях тайги. Все упомянутые виды рысей дают пушной промышленности значительное количество шкур. Наиболее ценным считается мех обыкновенной и канадской рыси. В СССР собирают в среднем около трех тысяч рысьих шкур в год.


Канадская рысь.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.417. Запросов К БД/Cache: 0 / 0
Вверх Вниз