Книга: Жизнь животных в рассказах и картинках по А. Брэму

Лев

<<< Назад
Вперед >>>

Лев

Достаточно взглянуть на льва, когда он стоит или лежит, сохраняя могучую и величественную осанку, чтобы понять, почему древние и современные народы называют его «властелином зверей». Конечно, ученый не признает за львом этого титула и считает его только огромной сильной кошкой; но все же общее впечатление от этого прекрасного животного таково, что среди всех крупных кошек ему всегда отдают первое место.

Львы резко отличаются от всех остальных кошек. Главные признаки их — крепкое телосложение, могучее, покрытое короткими, плотно прилегающими одноцветными волосами туловище, величественная широкая голова, пучок волос в виде кисти на конце хвоста и у самцов грива на шее и плечах. Туловище льва короче, чем у тигра, ягуара и других крупных кошек. Живот подтянут, но от этого животное кажется только еще более мощным и стройным. Львица отличается от самца отсутствием гривы. Различают несколько пород львов, обитающих в различных странах. Африканские львы крупнее азиатских. Наиболее известны следующие породы: прославленный еще в древности варварийский лев, абиссинский, капский, персидский и безгривый, или индийский, лев.

Области распространения львов в настоящее время очень ограничены. Еще две-три тысячи лет назад львы жили в Палестине и даже на Балканском полуострове, но теперь и в Северной Африке их трудно встретить.

В Северной Африке, в Атласских горах, доживает свой век теперь уже почти истребленный берберийский, или варварийский, лев. Это стройное сильное животное, высота которого, считая до загривка, от 80 сантиметров до метра, длина тела — от 1? до 2 метров, а длина хвоста — от 75 сантиметров почти до метра. Таким образом, общая длина животного от морды до конца хвоста бывает от 2? до 3 метров. Окрашен этот лев в блекло-бурый или красновато-желтый цвет. На его голове и шее растет густая грива, длинными космами ниспадающая на грудь, плечи и спину. Брюхо его тоже покрыто густыми и длинными волосами; даже на локтях и передней стороне бедер растут пучки волос. Грива у берберийского льва бледночалая, но попадаются в ней и черно-бурые волосы; особенно их много на затылке. Пучки волос на локтях и бедрах и кисть хвоста — черного цвета. Новорожденные львята имеют в длину около 33 сантиметров. У них нет гривы и кисти на хвосте, и они покрыты волнистыми сероватыми волосами. На их голове, спине, боках, ногах и хвосте заметны черные пятна и полосы, напоминающие окраску леопарда. Однако уже в первые годы жизни львенка этот узор начинает исчезать и у самцов на третий год исчезает совсем.

У львиц эти черные пятна сохраняются в течение нескольких лет после достижения полной зрелости. Львица вообще походит на молодых львов.


Варварийские лев и львица.

В Центральной и Южной Африке, от западного до восточного берега, встречаются другие породы львов. Это сенегальский лев, который несколько меньше варварийского. Там же встречаются капский и абиссинский львы, отличающиеся своей значительной величиной и черной гривой. Они бывают до 3 метров в длину, причем самцы весят более 170 килограммов. Массайский, или степной, лев отличается от других африканских львов тем, что у него грива как бы зачесана назад ото лба.


Сенегальская львица.

Из азиатских львов наиболее известны персидский — самый мелкий из всех львов, и индийский, или безгривый, лев. У персидского льва грива и волосы на брюхе темнобурые. У индийского грива различна: у одних она хорошо развита, у других ее совсем нет, а у третьих грива маленькая, как бы наполовину остановившаяся в своем развитии.

Нужно заметить, что наружность львов вообще очень изменчива и все эти подразделения их на породы или подвиды довольно условны. «Из пятидесяти шкур африканского льва, — говорит известный охотник на львов Селус, — едва ли найдутся две, которые были бы вполне сходны и по окраске и по развитию гривы. Можно найти все промежуточные формы гривы, начиная от едва заметной и кончая особенно красивой, но реже встречающейся длинной, темной и волнистой гривой. Но и это не все. Я застрелил двух прекрасных старых львов, которые вместе скрывались в одном и том же кустарнике. Один из них был очень темного цвета с хорошо развившейся гривой, другой совсем светлый и без признаков гривы. Вскоре после этого мы убили львицу с тремя львятами. Один из львят-самцов был почти черный, другой красно-желтый. Я убежден, что эти львята, выросши, стали бы один — темным, с большой черной гривой, другой — светлым, с очень скудной гривой. Вообще по длине и обилию волос, а также по окраске шерсти среди львов встречается много отклонений».

Интересны различия между львами дикими и выросшими в неволе. «Я никогда не видел шкуры дикого льва, — говорит тот же Селус, — с такой хорошо развитой гривой, с какой встречаются большей частью львы в зоологических садах. Все дикие львы с развитой гривой имеют на локтях и плечевом углублении по маленькому пучку волос. Я никогда не видел ни одного дикого льва с такими длинными волосами на брюхе, между передними ногами и на боках, как это можно видеть у львов в неволе. У дикого льва шерсть светложелтая и серебристо-серая, очень короткая и гладкая, а у львов, содержимых в неволе, шерсть сравнительно длинная и имеет рыжеватый оттенок. Я мог бы сразу отличить мех льва из зверинца среди сотни шкур диких зверей».

Лев избегает сплошных лесов, предпочитая им открытые местности: саванну, травянистые луга с перелесками из кустарников, степи с колючими кустами и пустынные местности как среди гор, так и на равнинах. В Судане лев для своего часто меняющегося логовища охотно пользуется всяким плоским углублением в почве, а в Южной Африке он прячется в густом кустарнике, в высоких камышах, разрастающихся вдоль берегов временно текущих рек, и в густых зарослях терновника. В таком логовище он остается и отдыхает день или несколько дней, в зависимости от того, много ли в окрестностях дичи и насколько он сам здесь в безопасности от охотников. Обычно по ночам он странствует и остается отдыхать днем там, где застанет его утро. В общем привычки льва сходны с привычками других кошек, но во многом он и отличается от них. Он ленивее других представителей этого семейства. В особенности не любит он больших переходов и старается устроить свое благополучие с наименьшей затратой сил. По сведениям Селуса, южноафриканский лев предпочитает съедать дичь, убитую охотником, чем самому охотиться. В Восточном Судане он постоянно следует за кочевыми племенами, куда бы они ни направлялись.

Лев ведет ночную жизнь. Днем его можно встретить только тогда, когда его выгоняют из логовища загонщики и собаки. Все же, как убедился Брэм во время своего последнего путешествия по Абиссинии, львов изредка случается видеть и днем. Обычно могучий зверь крадется в чаще кустов или величаво и спокойно сидит на возвышенном месте и осматривает окрестности, выслеживая добычу. К деревне лев приближается не ранее третьего часа ночи. Арабы утверждают, что он троекратным рычанием возвещает о себе и предостерегает животных, чтобы они не попадались ему на пути. К сожалению, это доброе мнение о льве покоится на шатких основаниях. Брэму приходилось слышать рев льва при набегах столько же раз, сколько наблюдать и безмолвные нападения. Бесшумно подкрадывался лев к деревне и уносил какое-нибудь домашнее животное. Другие наблюдатели тоже рассказывают, что лев очень часто подкрадывается к добыче, «как ночной вор». Все же арабы до некоторой степени правы. Они только неверно истолковывают поведение льва. Конечно, лев рычит не для того, чтобы предостеречь свою жертву, — наоборот, он это делает для того, чтобы встревожить всю область своей охоты и побудить испугавшихся животных к бегству. Это чаще всего бывает, когда львы охотятся вдвоем или в большом числе. В таких случаях вспугнутая дичь, убегая от одного льва, делается добычей другого. В этом Брэм убедился сам во время пребывания в Северной и Центральной Африке. В Южной Африке львы чаще рычат тогда, когда кончили охоту и уже насытились.

«С заходом солнца, — рассказывает Брэм, — кочевники загоняют свои стада в безопасную „серибу“. Так называют ограду из густо переплетенных колючих ветвей мимозы. Стены этой ограды имеют до 3 метров в вышину и до 1 метра в толщину. Это лучшее, что могут сделать кочевники для защиты своего скота. Животные располагаются здесь на ночлег. Наступает темнота. Овцы блеянием сзывают ягнят. Мирно лежат уже выдоенные коровы. Бодрствует лишь стая сторожевых собак. Становится все тише и спокойнее, шум умолкает; ночь господствует над станом. Жены и дети улеглись спать в одной из палаток. Мужья заканчивают последние работы около стада и тоже готовятся ко сну. На соседних деревьях африканские козодои затягивают ночную песню или летают, распустив в воздухе свои пышные хвосты. Они часто приближаются к серибе и шмыгают вокруг спящего стада. Больше никто и ничто не нарушает покоя. Даже чуткие собаки молчат, успокоенные всеобщей тишиной.

Вдруг точно земля начинает дрожать: это где-то поблизости заревел лев. Теперь он оправдывает свое арабское название „эссед“, что значит „возбуждающий тревогу“. Действительно, сильнейшее смятение и величайшая тревога охватывают всю серибу. Овцы, как безумные, бросаются к терновому плетню, козы громко блеют, коровы с ревом сбиваются в беспорядочную кучу, верблюд старается оборвать свою привязь, чтобы убежать, а храбрые собаки, побеждавшие леопардов и гиен, громко и жалобно завывают и с визгом ищут защиты у хозяев. Мощным скачком перепрыгивает хищник терновую стену. От одного удара его страшной лапы падает молодой бычок. Сильные зубы льва ломают шейные позвонки животного. Глухо рыча, лежит хищник на своей добыче, — его глаза сверкают торжеством и жадностью, хвостом он хлещет воздух. Он освобождает на мгновение издыхающего бычка и снова схватывает его своими всесокрушающими зубами, пока тот совсем не перестанет шевелиться. Тогда лев начинает отступление. Ему приходится возвращаться назад через ту же высокую изгородь, а покидать добычу он не хочет. Чтобы с быком в пасти совершить обратный прыжок, льву нужна вся полнота его страшной силы. Но это ему удается. Я видел серибу высотой в рост человека, через которую перепрыгнул лев с бычком в пасти. Я заметил след, оставленный тяжелой ношей на верхней части забора, а по другую сторону загона видел углубление в песке от падения бычка, которого затем лев потащил дальше. Правда, африканский рогатый скот не так тяжел, как крупные европейские породы, но все же, чтобы перенести бычка и тем более прыгнуть с ним, требуются огромная сила и ловкость. Я нередко видел следы таких львиных подвигов в виде борозды на песке, образовавшейся от тела жертвы, которую лев тащил, чтобы потом растерзать ее».

Все животные, не только домашние, но и дикие, приходят в ужас, как только заслышат рев льва. Даже воющие гиены смолкают на некоторое время. Леопард перестает рычать. Обезьяны начинают громко визжать и, полные страха, взбираются на верхушки деревьев. Антилопы в бешеном беге пробиваются сквозь чащи. Если в пустыне идет караван, то навьюченные верблюды дрожат, перестают повиноваться погонщикам и, если это им удается, сбрасывают ношу и седока и ищут спасения в поспешном бегстве. Лошади становятся на дыбы, храпят и раздувают ноздри. Даже человек, вооруженный огнестрельным оружием, чувствует волнение и страх, когда впервые среди ночи слышит этот могучий голос. Рев льва не поддается описанию. Арабы называют его «раад», что означает «гром гремит». Кажется, что этот мощный гул исходит из глубины груди льва и хочет разорвать ее. Определить по рычанию место, где находится лев, трудно, так как он рычит, склоняясь к земле, и звук, отражаясь от земли, разносится в разные стороны, действительно подобно грому. Самый рев состоит из чрезвычайно могучих звуков, средних между «о» и «у». Начинается рев обыкновенно тремя или четырьмя протяжными звуками, почти похожими на стон, потом звуки все быстрей и быстрей следуют друг за другом, затем опять наступает замедление, звуки слабеют и заканчиваются рычаньем.

Этот рев служит отличительной чертой льва. В нем яркое выражение его силы. Даже такой опытный и смелый охотник, как Селус, говорит, что «нет ничего более величественного и вместе с тем более возбуждающего страх, чем рев нескольких львов, охотящихся вместе, если этот рев раздается невдалеке». Кроме рева, который уж не так часто можно слышать и на родине этих могучих зверей, львы издают еще протяжные звуки, напоминающие мяуканье кошки, и глухое ворчанье или рычанье, а при испуге — короткое фырканье, подобное кашлю.

Североафриканские львы нередко поселяются вблизи деревень и делают на них набеги. Лев — неприятный сосед для деревни; прогнать его плохо вооруженным людям не так-то легко. «Когда лев по старости уже не может охотиться за дичью, — рассказывает знаменитый путешественник Ливингстон, — он вторгается в деревни за козами; если по дороге ему попадается женщина или ребенок, он хватает их. Львы, нападающие на людей, всегда стары. Когда туземцы замечают, что такой опасный хищник был в их деревне и утащил козу, то говорят: „Зубы его притупились, вскоре он умертвит и человека“. Я тоже думаю, что в деревни заходят только старые, опытные львы, но, по-моему, зубы их еще вполне исправны». Победив страх перед людьми, такой лев делается бичом деревни. Только сторожевые огни, заботливо поддерживаемые всю ночь, охраняют деревню от его нападения. Впрочем, и это средство не всегда действительно, так как некоторые львы, потеряв страх перед человеком, появляются и днем.

Мы рассказали, как львы нападают на домашних животных. «Совсем иначе, — говорит Ливингстон, — поступает лев, нападая на диких зверей. Он знает, что они чуют его на значительном расстоянии и достаточно быстроноги, чтобы убежать от него, поэтому он подстерегает их или чрезвычайно осторожно подкрадывается к ним, вместе с другими львами, против ветра. И не только в ночное время, но и при солнечном свете. Однако дневная охота льва — исключение; обычно же лев, прежде чем начать охоту, поджидает по крайней мере сумерек. Он следует за дикими стадами так же, как за домашними, и, подобно другим большим кошкам, подстерегает их чаще всего у степных водопоев, к которым животные пустыни приходят утолять жажду.

Когда спадает дневной жар и наступает прохладная ночь, грациозная антилопа, кроткоокая жирафа, полосатая зебра и могучий буйвол спешат к водопою, чтобы освежить засохший язык. Осторожно приближаются они к источнику или луже, зная, что для них всего опаснее места, сулящие им освежение. Беспрестанно нюхая воздух и прислушиваясь, зорко вглядываясь в темную ночь, ведет передовая антилопа стадо. Ни одного шага не сделает она, не убедившись, что все тихо и спокойно. Большей частью животные идут к водопою против ветра, и поэтому часто передовая антилопа во-время чует врага. Она останавливается, прислушивается, вглядывается, внюхивается еще одно мгновение и вдруг бросается назад, обращаясь в поспешное бегство. Другие антилопы следуют за ней. Они далеко закидывают свои тонкие копыта и высоко подскакивают на бегу. Они мчатся через кусты и высокую траву и в быстром беге находят спасение. Так же приближается к воде и осторожная зебра, так подходит и жирафа».

За малейший свой промах эти животные расплачиваются жизнью. Лев выскакивает из засады и могучим прыжком обрушивается на добычу. Обычно он хватает ее за шею, иногда разрывает пах, с которого охотнее всего начинает пожирать добычу, выедая внутренности. «По моим сведениям, — рассказывает Селус, — лев нападает на зверей самыми разнообразными способами. Я видел лошадь, слоненка и двух антилоп, которые были убиты укусом в горло. Я также видел лошадь и несколько зебр, умерщвленных укусами в затылок. Буйволов лев одолевает, ломая им шейные позвонки. Вспрыгнув на плечи буйволу, он лапой хватает его за морду и рывком притягивает к себе, круто повертывая затылок. Я видел и убивал много буйволов, которые во-время успели освободиться от льва, но у которых затылок и плечи были страшно искусаны».

Охотится лев преимущественно за крупной дичью и встречается чаще всего там, где много диких травоядных животных и крупного рогатого скота. Главной пищей льва служат все домашние животные, зебры, антилопы и дикие кабаны. «В Южной Африке, — сообщает Мор, — лев встречается только в тех местностях, где водятся буйволы, зебры и крупные виды антилоп. Слонов и носорогов он никогда не трогает, но на кафрского буйвола нападает не без успеха, хотя это мощное травоядное и умеет хорошо защищаться. Я убедился в этом по старому быку, которого я убил. Видимо, незадолго до этого лев напал на степного великана и страшно его изувечил. Оба уха быка были буквально изодраны в клочки, а на шее и затылке зияли страшные раны, нанесенные когтями хищника; один из огромных рогов был сломан, и из него сочилась кровь. Бой был ужасный, и все же старый боец отбился от льва».

Хотя лев обыкновенно нападает на диких животных сам, но все же он, как мы уже упоминали, охотно пользуется и дичью, которую убивают люди, а при неблагоприятных обстоятельствах не пренебрегает даже и падалью. «Южноафриканский лев, — говорит Селус, — часто оказывается грязным обжорой. Если львы найдут убитого слона, то они насыщаются его зловонным мясом, быстро разлагающимся под лучами тропического солнца и кишащим червями. В течение долгого времени они каждую ночь возвращаются на это смрадное пиршество, пока не съедят все мясо до последнего кусочка. Конечно, в таких случаях трапезу льва разделяют и гиены и шакалы, которые ждут, пока лев насытится и отойдет».

На человека лев нападает не всегда и не везде. В Судане, где в некоторых местностях часто встречаются львы, почти неизвестны случаи их нападения на человека. Там люди становятся чаще жертвой крокодилов, чем львов. В тропической Африке, наоборот, известно много случаев, когда львы, несмотря на сторожевые костры, пробирались за ограду загонов и не только похищали скот, но и уносили людей, спящих около огня. Вероятно, к этому их побуждает сильный голод. По словам Селуса, одна львица, у которой после вскрытия желудок оказался совершенно пустым, трижды в течение одной ночи нападала на лагерь, несмотря на огни, сторожей и выстрелы. В первый раз львица напала на лошадь, потом на двух туземцев, сидевших у самого огня, но оба раза она была прогнана, а при третьем нападении — убита. Такие голодные львы на юге Африки часто нападают на работников плантаций.

«При охоте на льва с собаками, — рассказывает Селус, — почти нет никакой опасности для охотника. Все внимание льва в это время сосредоточено на окружающей его шумной стае собак, и он близко подпускает к себе своего злейшего врага — человека. Иногда случается, впрочем, что лев, бросая собак, хватает охотника. Если охотник на лошади, он часто может спастись благодаря быстроте своего коня, но в лесной чаще или в пустыне с глубоким сыпучим песком лев догоняет и лошадь. Для пешего охотника без собак первое столкновение со львом наименее опасно. Опасность сильно возрастает при выслеживании в высокой траве или лесной чаще уже раненного льва. Трудно найти другого крупного зверя, который умел бы, подобно льву, так хорошо скрываться за самым незначительным прикрытием и потом с быстротой стрелы бросаться на врага. Между прочим, я никогда не видел, чтобы лев делал прыжки. Мне всегда казалось, что он, подобно собаке, приближается тяжеловатым галопом, причем удивительно быстро продвигается вперед. Я никогда также не наблюдал, чтобы лев уносил добычу на себе. По моим наблюдениям, все львы без исключения схватывают убитое животное за затылок и тащат его по земле. Живучесть льва, по крайней мере южноафриканского, самого крупного из всех, — невелика, в этом отношении он уступает даже крупным антилопам. Лев, если в его сердце или легкие проникает пуля, умирает гораздо скорее антилопы. Мясо львов едят. Оно довольно вкусно, беловатого цвета, как телятина».

Львица рождает от одного до шести детенышей, чаще двух-трех. Они появляются на свет с открытыми глазами. Для родов мать отыскивает место в чаще, как можно ближе к водопою, чтобы не ходить далеко за добычей. Самец, говорят, помогает ей доставать пищу и в случае опасности защищает детенышей вместе с матерью. Львята играют и возятся, как котята, а мать обращается с ними, как кошка. Это часто можно наблюдать в благоустроенных зоологических садах, где львов теперь разводят так же легко, как породистых собак.

В первое время львята довольно беспомощны. Только на втором месяце они научаются ходить, а свои детские игры начинают еще позже. Вначале они мяукают, совсем как кошки, потам голос их становится сильнее и гуще. Через шесть месяцев мать перестает кормить их молоком, и они уже сопровождают родителей в набегах на незначительные расстояния. К концу первого года львята достигают величины большой собаки. К третьему году у самца начинает пробиваться грива, но только на шестом или седьмом году оба пола вполне развиваются и шерсть их принимает окончательную окраску. Львы живут долго. Известны случаи, когда львы даже в неволе выживали до семидесяти лет.

«При правильном воспитании и хорошем уходе, — говорит Брэм, — львы, пойманные в молодости, легко делаются ручными. Я сам в продолжение двух лет воспитывал молодую львицу. Бахида — такова была ее кличка — очень привыкла к нашему двору и бегала там на свободе. Скоро она стала следовать за мной, как собака, ласкалась ко мне при всяком удобном случае и надоедала тем, что иногда приходила ночью ко мне на постель и будила меня своими ласками.

Спустя несколько недель львица приобрела власть над всеми животными, живущими на дворе, но не причиняла им вреда. Только два раза она умертвила и съела двух своих приятелей: в первый раз обезьянку, а во второй раз — барана, с которым она только что играла. С большинством животных она обращалась весьма задорно — дразнила и пугала их на разные лады. Единственным созданием на нашем дворе, умевшим ее обуздать, был марабу. Когда они впервые познакомились друг с другом, марабу стал наступать на Бахиду. Своим сильным клинообразным клювом он так отколотил ее, что она, хотя и после долгой борьбы, принуждена была уступить ему. Часто Бахида по-кошачьи припадала к земле и вспрыгивала кому-либо из своих воспитателей на плечи, но всегда лишь с намерением поиграть.

С нами она обращалась без всякого коварства. Однажды я наказал ее; несмотря на это, через несколько минут она снова подошла ко мне и попрежнему доверчиво стала прижиматься ко мне. Гнев ее мгновенно исчезал, и ее можно было немедленно смягчить лаской.

Во время моего путешествия по Нилу из Хартума в Каир она жила на барке, где содержалась в клетке. Но как только мы причаливали, ее тотчас же выпускали на волю. Она долгое время носилась взад и вперед, как шаловливый жеребенок, и прежде всего испражнялась. Она была так опрятна, что ни разу за все время нашего путешествия не загрязнила своей клетки. Во время таких прогулок она не раз совершала всякие хищнические проступки. В одной деревне она задушила ягненка, в другой начала душить малыша-негра, которого мне, к счастью, удалось освободить. В Каире я мог спокойно гулять с ней по улицам, водя ее на привязи, а на пароходе при переезде из Александрии в Триест я выводил ее каждый день на палубу. Потом ее отвезли в Берлин, и я не видел ее года два; но при первой же встрече она узнала меня. После этого опыта у меня нет оснований сомневаться в правдивости рассказов о ручных львах».

В дополнение к этому мы можем добавить несколько слов о львице Кинули, родившейся в Московском зоопарке и вскормленной собакой. Этого львенка взяла к себе одна из научных сотрудниц зоопарка. Она воспитала Кинули и сделала ее совершенно ручной, ласковой и послушной.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.494. Запросов К БД/Cache: 2 / 0
Вверх Вниз