Книга: Захватчики: Люди и собаки против неандертальцев

12. Приручившие собак

<<< Назад
Вперед >>>

12. Приручившие собак

Мы начнем очередную главу истории вымирания неандертальцев и успешного выживания человека современного типа с поразительной и неожиданной находки. В 2009 г. группа под руководством Матьё Жермонпре начала публиковать некоторые из своих удивительных открытий. Жермонпре интересовало, когда и где впервые произошло одомашнивание волка. Она намеревалась проанализировать строение и пропорции черепа, которые отличали собак от волков. Сначала ее группа провела стандартные измерения черепов 48 волков, 52 собак 11 пород (чау-чау, сибирский хаски, малинуа, немецкой овчарки, добермана-пинчера, ирландского волкодава, ротвейлера, немецкого дога, мастифа, тибетского мастифа, среднеазиатской овчарки) и пяти известных и общепризнанных доисторических одомашненных собак, возраст которых, определенный методом радиоуглеродного анализа, варьировался от 10 000 до 22 000 лет{186}. Если образцы, использованные для датировки, были загрязнены, значит, возраст этих доисторических собак еще больше.

С помощью обычных анатомических измерений группа Жермонпре составила различные соотношения, определяющие пропорции и общую форму черепов. На основе этих референтных образцов известных представителей псовых с помощью сложных статистических методов ученые определили необходимый набор измерений, который позволил бы отличить одну биологическую группу от другой. Фактически они для каждой группы определили статистический класс или категорию формы черепа.

Разделить группы по категориям формы довольно просто, причем эти группы имеют очень мало пересечений. Даже те современные породы собак, которые отличаются архаичным строением черепа (чау-чау и хаски), коротким рядом зубов или удлиненной, похожей на волчью мордой, можно статистически разделить на группы при правильном измерении пропорций черепа. Только одну породу – среднеазиатскую овчарку – нельзя отнести ни к одной из тех групп, к которым относятся все прочие современные породы собак. Применение этой методики к современным волкам не дало ни одной ошибки, когда волк был бы определен как собака. Важно отметить, что анатомические характеристики доисторических собак не имели ничего общего с характеристиками современных волков и собак. Поскольку предложенная методика оказалась очень эффективной, исследователи применили ее для классификации 11 ископаемых черепов псовых, найденных в различных районах на территории современных Бельгии, России и Украины. С помощью дискриминантного анализа, которым воспользовались исследователи, можно не только отнести неизвестного представителя животного мира к той или иной категории, но еще и оценить вероятность ошибки выполненной классификации, а также определить следующую наиболее вероятную категорию.

В первой опубликованной работе приводилось описание методологии и основных результатов. Исследователи сообщили, что один из 11 изученных ископаемых черепов, найденный в пещере Гойе, с вероятностью 99 % принадлежал одомашненной собаке, а не волку. Кроме того, он не совпадает по своим характеристикам ни с одним из современных референтных черепов псовых. Собака из пещеры Гойе относилась к нише, располагающейся между волками и доисторическими собаками (см. рис. 12.1). Это та морфологическая ниша, в которую попадают эволюционировавшие от волков до собак животные. Еще два ископаемых черепа, один из которых был найден на мамонтовой мегастоянке в Мезине, а второй – в Межириче, на Украине, также, вероятнее всего, принадлежали собакам, а не волкам (вероятность того, что черепа принадлежали собакам, составляла 73 % и 57 % соответственно). Эти цифры, может быть, не очень впечатляют, однако вероятность того, что найденные на Украине останки относятся к иным категориям, намного меньше. Эти три черепа по своим характеристикам очень близки и могут быть отнесены к одной группе, которая вместе с тем не попадает ни в одну из предопределенных категорий. Семь из оставшихся восьми неопознанных черепов были определены как волчьи, а последний, восьмой, который был найден на раскопках в Авдеево, не удалось отнести ни к одной из существующих категорий.


Те три черепа, которые группа Жермонпре признала собачьими, принадлежали довольно крупным животным, по размеру соответствующим современной немецкой овчарке. Это не удивительно, поскольку мы знаем, что одомашненные собаки произошли от волков, а волки палеолита были крупными животными. Размер животных может дать ключ к разгадке их предназначения, то есть объяснить причину их одомашнивания.

Самой большой неожиданностью стали результаты передатировки идентифицированных группой Жермонпре останков собаки, которые были найдены на территории Бельгии. Анализ двух образцов, проведенный Оксфордской лабораторией с помощью современных методик, показал, что возраст этих останков – приблизительно 32 000 некалиброванных лет (или около 36 000 калиброванных лет). Это было неудивительно, если учесть, что среди археологических находок были ориньякские орудия, созданные людьми современного типа. До этого исследования было принято считать, что самые древние доисторические собаки существовали около 18 000 лет назад или, что более вероятно, около 14 000 лет назад. Находка собачьих останков возрастом 36 000 лет была беспрецедентной.

Открытия подобного рода я люблю больше всего. Безупречная методика, убедительная выборка для сравнения и результаты, которые заставляют пересмотреть многое из того, что казалось известным. Я восхищена этим исследованием, тщательно проведенным и разумно описанным, без лишнего внимания к удивительным открытиям. В дальнейшем Жермонпре и ее коллеги продолжили свою работу по идентификации ископаемых останков собак и анализу дополнительных образцов. Я размышляла о том, как изменится наше понимание эволюции человека в связи с тем, что древние люди одомашнили собак намного раньше, чем это можно было предполагать, – менее чем через 10 000 лет после своего прихода на территорию Евразии.

В более поздней работе группа Жермонпре провела идентификацию останков еще трех ископаемых псовых, найденных в Чехии в поселении Пршедмости. Было установлено, что это останки собак, тогда как еще двое ископаемых псовых (одно из Пршедмости, а второе из Костенки) оказались волками, а еще три остались неидентифицированными{187}. Совсем недавно Жермонпре и ее группа усовершенствовали свои анатомические и статистические методики для идентификации древних собак, используя характеристики черепов и нижних челюстей{188}. Это важное достижение, поскольку нижние челюсти часто лучше сохраняются, чем черепа, просто потому, что челюстные кости менее хрупкие. Предложенный подход позволил идентифицировать более древние останки собак, найденные в Пршедмости, доведя их количество до 30 особей. Я уверена, что группа продолжит свою работу, чтобы проанализировать образцы с других дополнительных стоянок.

«По нашим данным, собаки палеолита характеризуются довольно однородным распределением по размерам и форме черепа», – отмечает Жермонпре{189}. В самом начале доместикации (одомашнивания) собак форма их черепа не сильно изменялась; три черепа выглядят очень похоже, то же можно сказать и о животных, которым эти черепа принадлежали. Подобные открытия помогают подтвердить отличия этих особей от волков. По мере продвижения исследования, когда появились более крупные образцы останков древних собак или волкособак, возникли некоторые интересные вопросы. Прежде всего, вопрос об особенностях этих необычных псовых. Были ли они собаками? Или они были волками? На данный момент я называю их волкособаками, поскольку не до конца ясно, к какой группе они относились. Однако я не имею в виду, что они были гибридами настоящих одомашненных собак и волков, как те животные, которых называют волкособами в современной популярной прессе.

Олаф Талманн из Университета Турку в Финляндии в свое время работал научным сотрудником во всемирно известной лаборатории Роберта Вейна, проводящей генетические исследования псовых в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Талманну удалось выделить мтДНК «древнейшей собаки», останки которой были найдены в Разбойничьей пещере в горах Алтая{190}. Талманн, Вейн, Жермонпре (и еще длинный список генетиков и палеонтологов) были соавторами статьи, опубликованной недавно в журнале Science{191}. В исследовании изложен новый взгляд на вопрос «волк или собака?» с позиций генетики. Научная группа изучила мтДНК 148 псовых, в том числе древние мтДНК 18 доисторических псовых из Евразии и Нового Света, которые были проанализированы вместе с полными последовательностями митохондриальных ДНК 49 волков, 4 койотов и 77 собак, в том числе необычных пород вроде африканской нелающей собаки (басенджи), австралийского динго и еще трех коренных китайских пород собак. Размышляя над опубликованными в работе результатами, следует помнить, что мтДНК передается только по женской линии, не по мужской.


На дереве генетической схожести можно отметить несколько интересных точек (см. рис. 12.2). Три представителя ископаемых псовых из Бельгии, в том числе волкособака из пещеры Гойе и две особи из этой же пещеры, не идентифицированные как волкособаки, имеют одинаковую, очень необычную мтДНК. Таксон, представленный этими особями, больше нигде не проявлялся и не встречается среди других ископаемых или современных собак и волков. Сделанные открытия могут означать, что волкособаки произошли от группы местных волков, самки которых относились к тому же странному мтДНК гаплотипу. Судя по результатам радиоуглеродной датировки и по различиям мтДНК гаплотипов, отклонение этой ветви от своих предков произошло намного раньше, чем у других видов псовых, исследованных до настоящего времени. Указанные образцы охватывают период времени от 36 000 до 26 000 калиброванных лет назад. Как отмечают авторы в своей статье, эти образцы различаются как по своим геномам, так и по фенотипу (внешнему виду). Но кому же принадлежат эти останки? «Принимая во внимание митохондриальные различия, можно прийти к выводу, что бельгийские псовые, включая собаку из пещеры Гойе, относятся к не идентифицированной ранее популяции обыкновенных волков, отличающихся по своему фенотипу и не до конца одомашненных»{192}. Ископаемые псовые, идентифицированные группой Жермонпре с помощью статистического анализа формы черепа и челюстей как собаки (я их называю волкособаками), также относились к разным мтДНК гаплотипам. Однако оказалось, что эти ископаемые животные не были прямыми предками ни одного из известных видов волков или собак, поскольку их гаплотип не встречается ни у одного вида псовых.

В таком случае можно ли назвать этих животных собаками? Несколько лет я обсуждала проблему этих древних волкособак в переписке со своим давним другом Бобом Вейном, с которым мы знакомы около 30 лет. За время нашей дружбы Боб стал выдающимся исследователем в области генетики псовых. Боб предпочитает называть этих древних животных волками, но не собаками. Я попросила объяснить его точку зрения, на что он ответил: «По морфологическим признакам эти животные были идентифицированы как собаки, но в таком случае они должны быть прямыми предками современных собак. Мы знаем, что это не так, поскольку последовательности их мтДНК не относятся к разветвлению последовательностей мтДНК собак и волков»{193}. Однако точно по этой же причине этих псовых нельзя назвать и волками, поскольку их мтДНК не соотносится с известными образцами волчьих геномов.

Довольно сложно решить, как правильно называть этих животных, если не делать предположений, которые невозможно проверить, и именно поэтому я использую термин «волкособака». Как ясно показывают разные полученные свидетельства, эти животные составляют отдельную группу. Пока мы не знаем точно, были они волками, или они были самыми первыми собаками.

Результаты генетических исследований позволяют предположить, что где-то в период между 36 000 и 26 000 лет назад людям удалось вывести (вырастить) новую зоологическую форму – волкособаку, но эти животные не являются прямыми предками современных собак, насколько можно судить по существующим сегодня данным. Хотя «бельгийская» мтДНК не обнаружена у современных собак, тем не менее существует некоторая доля вероятности, что современные собаки все же являются потомками этой группы животных.

И вот тут особое значение имеет тот факт, что команда исследователей работает с митохондриальной ДНК. Самцы волков с необычной мтДНК могли внести свой вклад в появление современных одомашненных собак посредством спаривания с самками, несущими мтДНК другой ветви. Это утверждение аналогично тому, что мужчины-неандертальцы не передали свою мтДНК человеку современного типа или своему гибридному неандертальскому потомству, тем не менее они могли повлиять на ядерный геном современного человека. Вспомним, что мтДНК неандертальцев и современных людей не имеют пересечений, а вот ядерные ДНК имеют.

Одним из возможных объяснений может быть случайное возникновение и последующее вымирание группы волкособак, не оставившей женского потомства. Однако до сих пор не было высказано никаких предположений о том, где именно, в какой географической местности подобная группа могла эволюционировать отдельно от остальных волков. Преимущество этого объяснения состоит в том, что оно не требует допущений о неожиданно древнем одомашнивании собак. Вместе с тем оно не раскрывает всех странностей мамонтовых мегастоянок и не отвечает на вопросы о новой способности людей убивать мамонтов в огромных количествах и сохранять от хищников их туши, а также о начале целенаправленной охоты на волков.

Каким образом могла эволюционировать естественная группа древних волков с мтДНК другого гаплотипа? Можно предположить, что группа объединенных близкородственными связями самок, которые имели одинаковую необычную мтДНК, переместилась на новую территорию вместе со своим потомством и некоторым количеством чужих самцов. Если эта группа затем перемешалась с другими волками, несущими другую мтДНК, естественные мутации могли создать и какое-то время поддерживать необычный гаплотип. Особенности рельефа местности или какие-нибудь случайные происшествия могли обеспечить географическую изоляцию группы.

Другой вариант развития событий требует доказательств ранней доместикации волкособак или собакоподобных животных, основанных на археологических и морфологических изменениях древних псовых. Если бы гаплотип «бельгийской» мтДНК был обнаружен среди современных собак, то это объяснение было бы единственно возможным, однако этого не случилось. И тогда возникает вопрос, достаточно ли широкой была выборка волков и собак для генетических исследований, целью которых было обнаружение всех современных гаплотипов мтДНК. Также, поскольку мтДНК передается только по материнской линии (от матери к дочери, от дочери к внучке), большинство ветвей мтДНК исчезло, так как у самок с таким гаплотипом не было дочерей.

Частота и скорость, характеризующие исчезновение ветвей мтДНК, обычно колеблются. Эволюционный биолог Джон Эвайз из Калифорнийского университета в Ирвайне в качестве примера приводит заселение острова Питкэрн в Тихом океане и проводит аналогию между сохранением фамилии (по мужской линии) и сохранением мтДНК, которое осуществляется по материнской линии{194}. Первые поселенцы на острове Питкэрн появились в 1792 г. (после мятежа на корабле Королевского флота «Баунти») – шесть мужчин из числа мятежников и 13 женщин-таитянок. Если считать, что время жизни одного поколения составляло 20 лет, то выходит, что спустя шесть или семь поколений на острове среди 50 потомков первых поселенцев сохранились только три фамилии плюс еще одна, принадлежавшая китобою, прибывшему на остров позже остальных. Проводя параллель, Эвайз ссылается на пример, в котором теоретически рассматривается популяция, где 100 женщин несут 100 различных ветвей мтДНК. Через одно поколение под влиянием случайных факторов в среднем исчезает 37 ветвей мтДНК. Через 20 поколений сохранится только 10 ветвей мтДНК. Таким образом, исчезновение любой отдельной ветви у любого вида млекопитающих по прошествии тысячелетий и многих поколений вовсе не удивительно.

Не стоит недооценивать те технические трудности, с которыми столкнулись Талманн, Вейн и другие исследователи в своей работе. Ученые могли восстановить полную митохондриальную геномную последовательность на основе контрольной выборки и извлечь мтДНК из многих еще более древних представителей псовых, чем те, которые мы здесь обсуждали. Авторы уверены в достоверности своих открытий благодаря в том числе результатам других своих работ по исследованию генома. В конце концов они определили и классифицировали геномы 72 современных собак и 49 волков со всего света – они изучили больше животных семейства псовых, чем кто бы то ни было. Им кажется, что они зафиксировали все или почти все варианты изменчивости генома волков и собак. Кроме того, они применяли различные методики для группировки геномов в филогенетические деревья, и все эти методики приводили к одинаковым результатам. Тщательность, с которой была выполнена работа и отобраны животные для исследований, позволяет заключить, что у современных псовых можно выделить всего четыре таксона – A, B, C и D. Эти группы оставляют, образно говоря, за воротами пятый древний гаплотип, который был обнаружен в бельгийских образцах, поскольку он не имеет близкой связи ни с волками, ни с собаками. Конечно, нельзя с уверенностью утверждать, что этот древний гаплотип не спрятался среди современных животных; отрицание факта трудно доказать. Это было одно из самых полных и всесторонних исследований, однако контрольные выборки и собак, и волков не насчитывали даже 100 особей.

Одна из сложностей исследования состоит в том, что все современные представители семейства псовых – собаки, волки, койоты, эфиопские волки и еще три вида шакалов – могут спариваться в естественных условиях и давать фертильное потомство. Это означает, что даже после доместикации собаки могли обмениваться генами с другими псовыми, что значительно усложняет попытки установить точное происхождение домашних собак{195}. Другой стороной проблемы является то, что для домашних собак характерно беспрецедентное разнообразие размеров и форм тела, поведения, особенно последние 200 лет, на протяжении которых проводилась активная селекция пород для различных задач. Для собак характерен огромный диапазон размеров тела и пропорций в строении скелета, больше, чем у любого другого вида млекопитающих. Разнообразие характеристик домашних собак богаче, чем всего остального семейства псовых, а породы собак могут сохраняться как отдельные генетические кластеры благодаря управляемой селекции{196}. Другими словами, одной из характеристик популяции основателей (обыкновенных волков), которая была одомашнена и от которой произошли собаки, являлся огромный потенциал морфологической изменчивости.

Таксону A свойственна высокая степень изменчивости, и к этому таксону относятся 64 % животных из выборки. Он включает в себя такие странные современные линии, как басенджи, динго и две китайские породы, а кроме того три древние доколумбовские породы. Последнее говорит о том, что люди, переселявшиеся в Америку, привозили с собой собак, которые были одомашнены в Старом Свете. Также таксон А имеет близкое родство с древним волком из пещеры Кессерлох в Швейцарии, возраст останков которого оценивается в 14 500 лет. Псовые из пещеры Гойе наиболее близкие «родственники» этого таксона, но вместе с тем имеют сильно отличающуюся мтДНК. Таксон B охватывает всего 22 % домашних собак и имеет наиболее близкие связи с современными европейскими волками, живущими на территории Швеции и Украины. Таксон С охватывает только 12 % из выборки современных собак и наиболее близок к двум морфологически различным древним собакам из пещер Бонн-Оберкассель и Карштейн в Германии (возраст останков оценивается в 14 700 и 12 500 лет соответственно). Таксон D демонстрирует самое слабое разнообразие и включает в себя только две скандинавские собачьи породы. Он близко связан с древними волкоподобными псовыми из Швейцарии, а также с потомками древних европейских волков, кроме того, он связан с сохранившимися до наших дней волками из Польши и Италии и имеет общие корни с потомками предполагаемой первой собаки, останки которой найдены в Разбойничьей пещере в горах Алтая. Статистический анализ полного набора данных приводит нас к трем ключевым выводам, следствия из которых выходят далеко за рамки тех вопросов, которые я рассматриваю в этой книге.

Во-первых, эта работа дает веские основания утверждать, что современные домашние собаки появились в Европе, поскольку древняя ветвь мтДНК сохранилась именно у собак из Европы, а не из Китая или Ближнего Востока, как предполагалось в более ранних, не столь масштабных исследованиях, проведенных на меньшей выборке мтДНК. Это открытие значимо для понимания, где именно и кем была произведена доместикация собак.

Во-вторых, статистический анализ генетических данных показывает, что появление домашних собак относится к периоду от 32 100 до 18 800 лет назад. Этот временной период перекрывает и древних «бельгийских» псовых, в том числе волкособаку из пещеры Гойе. Таким образом, доместикация собак могла произойти в те же времена, к которым относится волкособака из пещеры Гойе, и в том же географическом районе.

Наконец, доместикация собак произошла задолго до доместикации других видов животных и сельскохозяйственных культур, которая началась около 9000 лет назад{197}. Это означает, что люди, которые занимались приручением собак, были охотниками и собирателями, но не земледельцами или скотоводами. Данный факт опровергает одну из наиболее популярных теорий о доместикации собак. Суть теории, предложенной Реем и Лорной Коппингерами, а затем растиражированной во многих публикациях, состоит в том, что волки, которые обитали вблизи человеческих поселений и питались со свалок пищевых отходов, постепенно становились более терпимыми к присутствию человека и в итоге сами собой превратились в домашних собак{198}. Однако, если доместикация произошла за несколько тысячелетий до возникновения земледелия, постоянных поселений и свалок пищевых отходов, тогда предки домашних собак не могли прийти к совместному существованию с людьми этим путем.

По мнению Валериуса Гейста из Университета Калгари, изучающего поведение животных, еще одна проблема с теорией Коппингеров состоит в том, что появление волков вблизи пищевых свалок, как правило, заканчивается нападением на людей{199}. Знакомство волков с людьми, поедание брошенных людьми отходов и внимательное наблюдение за поведением человека, по всей видимости, приводит не к одомашниванию животных, а к увеличению их агрессивности.

На мой взгляд, существование этой странной, отличающейся от других группы волкособак дает ключ к пониманию многих необычных событий, происходивших в Евразии в тот период, среди которых и исчезновение неандертальцев. Почти все волкособаки, идентифицированные по морфологическим особенностям черепа или челюстей, были найдены на удивительных мамонтовых мегастоянках, что свидетельствует о выдающихся успехах людей в охоте. На сегодняшний день никто из археологов не трактовал изобилие обработанных камней на подобных стоянках как свидетельство появления новых орудий или новой технологии, которые могли бы обеспечить более эффективную и успешную охоту на мамонтов.

В чем именно заключается моя идея? Говоря простым языком, я выдвигаю гипотезу, согласно которой странная группа волкособак на самом деле появилась в результате первой попытки доместикации, обеспечившей некоторые преимущества в охоте, объясняющие, в свою очередь, образование мамонтовых мегастоянок. Появление обильной пищи, особенно богатого жиром мяса мамонтов, способствовало непрерывному росту популяций людей современного типа и увеличению занимаемой ими территории. По мере повышения численности современных людей и совершенствования их охотничьих навыков конкуренция внутри гильдии возрастала. Возможно, неандертальцы могли исчезнуть на самых ранних этапах появления людей современного типа в Евразии, однако те возможности, которые появились у людей, когда они научились охотиться с волкособаками – если, конечно, допустить, что у них были волкособаки, – должны были запустить процесс исчезновения большей части оставшихся видов хищных животных. Появление способа охоты с помощью волкособак могло стать дополнительным фактором, ускорившим исчезновение последних неандертальцев.

Из выдвинутой мной гипотезы следует, что появление первых мамонтовых мегастоянок должно совпадать по времени с возникновением генетически и морфологически выделяющихся волкособак. Вспомним, что, хотя люди современного типа охотились на хоботных в Африке уже 200 000 лет назад, они никогда не сталкивались с «комбинацией» шерстистых мамонтов и волков, пока не пришли в Евразию. Более крупные африканские хищники (шакалы, гиеновые собаки, эфиопские волки, гиены, гепарды и львы), доместикация которых была теоретически возможна, тем не менее одомашнены не были. Фактически это был первый случай в истории, когда люди современного типа, вероятно, смогли приручить плотоядное животное для использования его на охоте. На сегодняшний день не существует надежно датированных ископаемых стоянок с большим количеством останков убитых мамонтов, которые относились бы к периоду, предшествующему времени вторжения людей современного типа в Евразию или времени появления волкособак, если определять это время с помощью статистико-морфологического анализа ископаемых черепов и челюстей или по данным генетических исследований.

Задача заключается в том, чтобы выяснить, как так вышло, что все эти мамонты умирали в одних и тех же местах. Пока я пыталась разгадать эту головоломку, я получила совет от почетного профессора Университета Иллинойса Ольги Соффер. Она изучала фауну позднего палеолита по богатым костями мамонтов стоянкам Восточно-Европейской равнины. Ольга хорошо знает русский язык. В своем электронном письме она предостерегла меня: «Ради Бога, хватит верить в распускаемый Хемингвеем миф о том, что они убили всех этих мамонтов, – они просто селились вблизи мамонтовых кладбищ и использовали кости этих животных в качестве строительного материала»{200}. Ее сообщение стало для меня сигналом, да и ее чувство юмора мне понравилось. Очень легко ошибиться, находясь под впечатлением от огромного количества останков мамонтов на граветтских стоянках, и забыть, что все эти останки появились вовсе не за один день, сезон или даже год. Часть животных умерла от естественных причин, а многие другие были убиты на охоте, которая проводилась во время возвращения на обжитое место ежегодно в течение многих десятилетий. Окончательное решение этой задачи можно получить, если провести с помощью современных методов радиоуглеродного анализа датировку всех мамонтовых костей, использованных для постройки одной хижины, но из-за древнего возраста останков подобная датировка вряд ли даст достоверные результаты. Действительно, чтобы предложить объяснение того, как можно было умертвить столь большое количество мамонтов на относительно небольшой территории за сравнительно небольшой период времени, нужно обладать богатым воображением.

Если кости мамонтов, оставшиеся от давно убитых или умерших естественной смертью животных, действительно считались ценным строительным материалом, который компенсировал относительную нехватку деревьев, тогда сценарий Ольги Соффер вполне вероятен. Однако последние раскопки показали, что, вопреки имеющимся представлениям, степи, в которых обитали мамонты, не были лишены деревьев{201}. Деревьев было больше, чем считалось ранее, особенно вдоль русел рек, где росли березы и ивы.

Длинные и прочные кости и бивни мамонтов применялись для постройки укрытий и хижин. Также кости мамонтов использовались для изготовления орудий труда и украшений. Если удавалось находить места гибели мамонта, то убивать мамонтов самим было вовсе не обязательно. Огромными меховыми шкурами мамонтов покрывали костяные хижины, из них делали кожаные мешки, веревки, ковры для утепления пола хижины и т. п. Чтобы шкуру можно было использовать, ее нужно было найти до того, как она сгниет или ее сожрут голодные хищники. Использование шкур мамонтов людьми говорит о том, что если люди современного вида и не убивали мамонтов, то они, по крайней мере, умели находить туши вскоре после гибели животных. Поскольку кости мамонтов, из которых строились хижины, в основном не имеют следов от зубов хищников, значит, люди нашли способ не подпускать волков, медведей, пещерных гиен и других хищников к туше. Хотя применение отходов от разделки мамонтов в хозяйстве не доказывает массовую охоту на этих животных, тем не менее нужно как-то объяснить существование стоянок, содержащих огромное количество останков мамонтов. Почему мамонты начали массово гибнуть только после прихода людей современного типа? Сергей Владимирович Лещинский высказал предположение, согласно которому шерстистые мамонты испытывали нехватку пищи вследствие изменений климата{202}, однако остается неясным, почему этот негативный фактор обострился после появления людей современного типа. В любом случае хоботные – крайне подвижные животные, которые даже в благоприятные времена распределяются по огромным территориям. Мы знаем, что люди убивали мамонтов, поскольку на мамонтовых мегастоянках было найдено заметное количество костей со следами орудий, которые свидетельствуют о том, что животные были убиты, а их туши подверглись разделке.

С наступлением позднего палеолита, начавшегося в Центральной Европе с граветтской культуры, характер стоянок существенно меняется. Хотя все стоянки, где были найдены останки огромного количества мамонтов, не доказывают факта человеческой охоты, тем не менее вывод о том, что охотники играли важную роль в создании подобных стоянок, неизбежен.

В дополнение к хронологическому совпадению моя гипотеза предсказывает, что мы должны увидеть, как союз с псовыми мог помочь людям современного типа убивать самых крупных животных в больших количествах и сохранять свою добычу. Если волкособаки были настолько приручены, что могли взаимодействовать с людьми, тогда на стоянках, где люди использовали волкособак для охоты, должны обнаружиться свидетельства очевидных преимуществ, подобных тем, которые в наше время дает охота с привлечением собак{203}. А именно добыча большего количества мяса за меньшее время и с меньшими усилиями.

Современные собаки находят добычу очень быстро и не дают зверю уйти, облаивая и нападая на него, пока не появятся охотники. К примеру, финские ученые Вера Руусила и Маури Песонен провели исследование, целью которого было определение преимуществ, которые дает использование собак в охоте на лося{204}. Это традиционное для Финляндии зимнее занятие. Проводится такая охота пешком. Лоси в Финляндии весят от 200 до 700 кг, в зависимости от возраста и пола. Это очень крупные животные, высота в холке лежит в диапазоне от 1,5 до 2 м и выше. Собаки тоже крупные – такие же, как волкособаки, если судить по ископаемым останкам. Для охоты на лося обычно используются норвежские оленегонные лайки или финские шпицы. Они должны выследить лося, окружить его и удерживать на месте, облаивая и нападая, пока не подойдут люди и не застрелят зверя. Волки используют похожую тактику при охоте на крупную добычу, хотя они и не помогают людям (см. рис. 12.3). В охотничьих группах, состоящих меньше чем из 10 человек, средняя масса добычи в расчете на одного охотника при охоте без собак составляла 8,4 кг в день. При использовании собак добыча увеличилась на 56 % – до 13,1 кг на одного охотника в день. Очевидно, что любой фактор, который столь сильно повышает результативность охоты, представляет собой заметное преимущество.


Аналогичные исследования, проведенные в тропических районах среди охотничьих племен, которые используют собак размером поменьше для охоты на более мелкую добычу, показали те же результаты. Джереми Костер и Кен Танкерсли из Университета Цинциннати изучали в Никарагуа способы охоты южноафриканских племен майангна и мискито{205}. Охота с собаками приносит около 85 % всей добычи, состоящей из млекопитающих животных, то есть охота с собаками дает от 20 до 100 кг мяса в месяц – больше, чем собственный вес собак. При охоте на агути (крупного грызуна) с использованием собак скорость обнаружения добычи охотником увеличивается более чем в девять раз. Исследования Карен Лупо из Южного методистского университета, проведенные среди двух племен Центрально-Африканской Республики, обнаружили, что собаки заметно уменьшают время, требуемое для убийства одного животного, примерно на 57 % при охоте на дикобраза{206}. Хотя в рассматриваемых работах исследованные способы охоты, климатические условия и размер добычи сильно отличались, охотники, использовавшие собак, однозначно находили больше добычи, делали это быстрее и приносили домой больше мяса.

Результаты исследований современных методов охоты с применением собак позволяют предположить, что древние охотники, которые использовали волкособак, должны были приносить больше добычи, возможно, более разнообразной, и должны были иметь более широкие возможности охоты на крупных зверей, и все это при сокращающихся затратах энергии, требуемой для охоты. Это разумное объяснение того, что именно произошло на мамонтовых мегастоянках. Использование волкособак открыло новые способы эксплуатации экосистемы за счет развития способностей, обеспечивших повышение вероятности успешной охоты и разнообразие добычи. Стинер и Кун отмечают, что посредством более универсальных и гибких методов добывания пищи емкость экосистемы для древних людей современного типа существенно увеличилась{207}. И хотя Стинер и Кун не изучали влияние древней доместикации собак, охота с волкособаками несомненно должна была открыть новые возможности и усовершенствовать существовавшие методы добывания пищи.

Еще одним очевидным преимуществом использования волкособак является уменьшение энергозатрат человека во время охоты при одновременном повышении вероятности успеха, исчисляемой в количестве добытого мяса. Как я говорила ранее, волкособаки, идентифицированные группой Жермонпре, – это крупные и сильные животные. Чарльз Арнольд из Университета Торонто, описывая адаптацию людей, живших на территории Арктики, пояснял: «Задокументированное этнографами использование домашних собак (Canis familiaris) у северных народностей подразумевало волочение саней, переноску тяжестей, поиск отверстий в морском льду, используемых тюленями для дыхания, удерживание стада овцебыков в их статичном защитном порядке, предупреждение о появлении чужаков в лагере, использование собак в качестве источника меха и пищи. Соответственно, домашние собаки играли важную роль в адаптивных стратегиях древних инуитов и их археологических предшественников – неоэскимосов»{208}. Если они дрессировали собак не только для охоты, но и для переноски тяжестей в составе стаи, значит, домашние собаки представляли особенную ценность, когда охотники не хотели разбивать лагерь непосредственно в месте охоты, например, потому, что место было заболоченным, или это был крутой склон, или по другим причинам, делавшим это место неудобным для лагеря. Этнографические данные об использовании крупных собак коренными народами Америки показывают, что собаки могли тащить сани-волокуши или переносить грузы весом до 23 кг{209}. Покойный Кристи Тернер, работавший в Университете штата Аризона, полагал, что окончательная колонизация Северной Америки стала возможной только благодаря изобретению швейной иглы и эксплуатации собак{210}. Еще один археолог, Стюарт Фидель из компании Louis Berger Group, предположил, что древние коренные американки экономили столько энергии благодаря способности собак таскать дрова и пищу, что это улучшило их способность к деторождению{211}. Мы действительно видим свидетельства увеличения размера добычи и роста численности популяции людей современного вида, так что предположение о выгодах владения собаками вполне оправдано.

Центральная роль собак в адаптации инуитов и прочих народностей Крайнего Севера, о которой писали Тернер и другие, была подвергнута сомнению в исследовании Дарси Морея и Ким Аарис-Соренсон{212}. По их мнению, собаки действительно имели важное значение для древних народов Крайнего Севера, которые использовали собак для перевозки саней и для охоты, однако все это относится только к историческому периоду, охватывающему последнее тысячелетие. Те народы, которые населяли Арктику в более древние времена, могли использовать отдельных собак как вьючных животных, а также как помощников на охоте, но они не располагали большими стаями, состоящими из шести или восьми собак, и у них не было тяжелых саней, получивших широкое распространение позднее. Данное замечание объясняет относительно небольшое количество собачьих (или волчьих) останков на археологических стоянках культуры раннего Дорсета в сравнении со стоянками культуры Туле, на которых обычно находят не только останки собак, но еще и фрагменты упряжи и саней. Стоянки народов культуры Дорсет (палеоэскимосов) предшествуют культуре Туле и не обнаруживают многочисленных останков собак или других псовых, хотя в небольших количествах кости собак присутствуют, причем они имеют некоторые патологии, которые объясняют их использование в качестве тягловых животных.

Еще одна важная роль, которую могли играть волкособаки, – это охрана и защита туш убитых животных от других хищников. Даже в наши дни собаки в Арктике используются для предупреждения людей о приближении волков или белых медведей. Люди, вооруженные луком и стрелами, используют собак для охоты на белых медведей, а также на северных оленей и тюленей{213}.

Одной из отличительных особенностей мамонтовых мегастоянок было то, что во многих случаях существуют надежные доказательства размещения лагерей охотников непосредственно в том месте, где было убито животное, или очень близко от него, поскольку так люди могли эффективнее охранять добычу и им не приходилось спасаться бегством в поисках укрытия. Комбинация факторов, среди которых уменьшение затрачиваемого времени и повышение вероятности успеха охоты, снижение энергетических затрат и более широкие возможности для сохранения добычи, определила существенное отличие между изредка удававшимся убийством мамонта и широкомасштабной охотой на этих животных, которую древние люди современного вида начали практиковать в период от 40 000 до 32 000 лет назад.

Стинер и Кун предположили, что во времена палеолита охота была преимущественно мужским занятием{214}. Если это так, тогда волкособаки могли играть ключевую роль в защите женщин и детей от мародеров, пока мужчины были на охоте. Мародерами могли быть чужаки или дикие животные. Такая защита могла оказаться жизненно необходимой для репродуктивного успеха групп людей современного типа.

Использование волкособак могло иметь и другие интересные последствия. Недавние исследования поведения волков обнаружили, что волки предпочтительно нападают на других псовых – домашних или диких. Постоянное соперничество с волками и атаки на волкособак, помогавших людям, вынуждали людей убивать диких волков по мере возможности. Кроме того, волки яростно отстаивают свою территорию. Если люди современного типа жили и путешествовали с волкособаками, местные волки должны были проявлять повышенную агрессию по отношению к этим новоприбывшим конкурентам. Древние волкособаки, вероятно, очень бдительно следили за возможным приближением стай диких волков. Очень может быть, что, если люди современного типа вступили в союз с волкособаками, они вынуждены были предоставить какую-то защиту своим псовым во время путешествий. Доместикация – это всегда взаимовыгодный процесс, соглашение, от которого должны выиграть обе стороны. Использование волкособак, возможно, сделало диких волков и людей современного типа более грозными и опасными конкурентами, чем они были прежде.

Аби Ванак из организации «Траст Ашока по исследованиям в области экологии и окружающей среды» (Ashoka Trust for Research in Ecology and the Environment, ATREE) (г. Бангалор) и Мэтью Гомппер из Университета Миссури наблюдали за взаимодействием собак и популяций диких плотоядных животных. Они обнаружили, что союз человека и собаки оказал благотворное влияние на отношения между собаками и дикими плотоядными, если оценивать эти отношения с позиций собаки. Собаки стали меньше страдать от нехватки пищи, поскольку их подкармливали люди, кроме того, собаки получили защиту от атак или конкуренции со стороны других хищников. Жилища людей давали собакам безопасное укрытие{215}.

Обратимся к данным археологических раскопок нескольких стоянок и рассмотрим их в свете моей гипотезы и ее следствий. Упоминавшаяся ранее стоянка Павлов I – это граветтская стоянка на территории Чехии. Здесь были найдены кости семи особей мамонтов, а также останки 57 волков, 10 росомах, четырех медведей и 123 песцов. Каждую найденную кость внимательно обследовали на предмет следов орудий труда, после чего сделали заключение о том, была ли туша освежевана, нарезана или разделана; при этом учитывалось ее местоположение, а также методы современных охотников. Из найденного набора 332 кости имели следы использования орудий, оставленные при свежевании этих животных; эти следы чаще всего встречались на костях северных оленей. Петр Войтал из Академии наук Польши (г. Краков) и его коллеги писали: «Большое число останков плотоядных животных и многочисленные признаки свежевания показывают, что из шкур этих животных изготавливали одежду. Следы свежевания были обнаружены на 22 костях плотоядных, в основном [на хвостовых позвонках и на костях конечностей]. Они показывают, что охотники старались снимать шкуры максимально большого размера. Следует отметить наличие следов, оставленных в процессе разделки и разрезания туш волков, лисиц, росомах и медведей, а значит, плотоядные животные служили также источником пищи для охотников со стоянки Павлов I»{216}.

Ближайшая граветтская стоянка Дольни-Вестонице знаменита прекрасной керамической фигуркой Вестоницкой Венеры, однако на этой стоянке было найдено и много другого. Мамонт, волк и лисица – три самых распространенных вида в животном мире. И на стоянке Павлов I, и в Дольни-Вестонице также сохранились небольшие фрагменты глины со следами веревок и плетеных материалов – это древнейшие образцы, возраст которых составляет от 27 000 до 25 000 лет (см. рис. 12.4). Веревки почти наверняка использовались при изготовлении капканов или сетей для ловли мелких и средних животных, возможно, при забое зверя или при переноске добычи, а также при строительстве хижин из мамонтовых костей. Данная веревочная технология также была частью нового набора адаптаций, которые давали людям современного типа преимущество перед неандертальцами, однако одно только использование веревок не могло стать той мощной технологией, которая позволила бы людям современного типа создать мамонтовые мегастоянки.


Анализ останков фауны, найденных в Пршедмости, продемонстрировал доминирование костей мамонтов, принадлежавших в общей сложности более чем 1000 особей. Следующее наиболее значимое животное – волк (103 особи), за которым следует заяц-беляк (79 особей) и северный олень (36 особей){217}. Двадцать особей семейства псовых были идентифицированы как волкособаки, хотя еще 52 других образца оказались слишком фрагментарными, чтобы их можно было идентифицировать по методике, предложенной группой Жермонпре.

Вдохновленные этими находками, Эрве Бошерен с коллегами провели исчерпывающее радиоизотопное исследование всего набора останков, найденных в Пршедмости, отобрав практически всех представителей найденных здесь крупных и средних видов животных: северного оленя, бизона, благородного оленя, овцебыка, песца, пещерного льва, волка, волкособак и трех человек современного типа, которые были здесь захоронены{218}. После выбраковывания костей, которые слишком плохо сохранились для анализа (критерием служило содержание коллагена, основного белка костной ткани), исследовательской группе удалось получить поразительные результаты. Ученые пришли к потрясающему выводу: пещерные львы поедали огромное количество северных оленей и бизонов, тогда как волки питались преимущественно мясом лошадей и, возможно, мамонтов. Однако в останках крупных псовых, идентифицированных как волкособаки, не оказалось изотопов, которые совпадали бы с найденными в останках волков; оказалось, что волкособаки в основном употребляли в пищу мясо северных оленей. В останках людей со стоянки Пршедмости и ближайшей к ней стоянки Моравиан были найдены изотопы, свидетельствующие о том, что люди поедали мясо мамонтов в больших количествах, так что если они кормили волкособак, то давали им не остатки своей пищи, а мясо северных оленей. Могли ли они охотиться на северных оленей специально, чтобы кормить волкособак? Или, поскольку мясо оленей портилось со временем, возможно, оно превращалось из пищи для людей в еду для волкособак?

Присутствие и помощь волкособак может объяснить способность людей современного типа добывать и сохранять (от хищников) огромные туши, а также их целенаправленную охоту на волков. Вместе с прогнозами, основанными на вторжении хищных видов, этот сценарий предлагает разумное объяснение внезапных изменений в эффективности охоты людей современного типа и их способности выживать в условиях, по всем признакам крайне тяжелых. Возможно, люди современного типа смогли выжить только потому, что они приручили собак.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.613. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз