Книга: Полосатая кошка, пятнистая кошка

Трудности учёта хищников

<<< Назад
Вперед >>>

Трудности учёта хищников

Когда я сам занимался учётом медведей, то столкнулся с проблемой, о которой знает каждый охотовед, каждый опытный охотник, работающий много лет на одном и том же участке.

Крупные хищники — будь то медведи, волки или тигры — обитают на определённой территории. Но эти угодья не огорожены, как дачные сотки, — они пересекаются, накладываются один на другой, крупные самцы терпят соседство самок с выводками… Но собственный участок может иметь только взрослый зверь, способный в случае необходимости защитить его от себе подобных. А молодые хищники, которые пока не имеют шансов занять обособленный кусок тайги, проходят период «великовозрастного балбесничанья»: беспорядочно бродят по лесу, пытаясь найти свободные земли. Именно такие звери преодолевают огромные расстояния и становятся героями газетных публикаций, обнаруживаясь в нескольких тысячах километров от Уссурийского края — в низовьях Зеи или в верховьях Гонама. Следы этих хищников-подростков очень похожи между собой и, главное, чертовски многочисленны, ведь из-за недостатка жизненного опыта им приходится охотиться значительно больше, чем взрослым зверям.

— Насколько точно мы можем определить количество молодых тигров, которые, не имея участков, бродят по тайге? — задаю я вопрос Юрию Дунишенко, координатору тигриных проектов, действующему от лица Дейла Микелла в Хабаровском крае.

— Абсолютно точно, — говорит он, ничтоже сумняшеся. — Ошибка в наших оценках очень и очень невелика. Тигры — это не медведи, они все наперечёт, каждый охотник у себя на участке их знает, мы к этим охотникам и обращаемся.

Да. Знает. Тигра-«хозяина», тигрицу-«хозяйку» и, может быть, одного-двух подростков, которые уже готовы оспорить угодья старших. Но проходящих через участок молодых зверей, следы которых очень похожи и присыпаны рыхлым снегом, он различать не может.


Деньги на этого тигра посчитаны, получены и потрачены. Только он, бедняга, об этом не знает.


Трудно предсказать судьбу этого зверя.

Юрия Мефодьевича я понимаю. Получая деньги от WCS, он не может говорить иначе чем, повторяя, как мантру, фразу «мы полностью контролируем ситуацию», в ином случае на его место найдут другого.

Я же позволяю себе сомневаться.

Сегодня все исследования численности крупных кошек на Дальнем Востоке России находятся в руках иностранцев. Российские коллеги используются ими в качестве лаборантов. Транснациональные экологические корпорации кровно заинтересованы в занижении данных о поголовье полосатых хищников.

Сейчас в России ежегодно остаётся от полутора до двух миллионов долларов, которые вносят «на охрану тигра» международные фонды. В личных беседах экологические активисты Дальнего Востока мотивируют своё нежелание даже обсуждать возможности этой охоты тем, что эти деньги немедленно перестанут поступать в Россию. Это беспокойство кажется оправданным только на первый взгляд.

Международными природоохранными организациями эксплуатируется сам образ тигра — могучего хищника, грустно живущего в снегах варварской страны и ждущего прихода добрых дядюшек из-за океана. То, как относится к тигру российское правительство, их совершенно не интересует. Но ведь если вместо тридцати нелегально отстреливаемых тигров будут легально добываться двадцать, образ ничего от этого не потеряет и не приобретёт, и деньги на охрану тигра «экологисты» как тратили, так и будут продолжать тратить.

А амурский тигр получит дополнительный шанс на спасение.

Потому что средства для своей защиты он начнёт зарабатывать сам.


Есть ли у него будущее? Фото М. Кречмара

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.614. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз