Книга: Атлетичный мозг [Как нейробиология совершает революцию в спорте и помогает вам добиться высоких результатов]

Мандраж

<<< Назад
Вперед >>>

Мандраж

Стивен Финн недоволен. Мы находимся в кабинете с видом на стадион Trent Bridge, где проходят крикетные матчи. На дворе лето 2015 г., до начала четвертого тестового матча[129] между Англией и Австралией остаются считаные дни. В ходе разговора я употребил слово «мандраж», чем и вызвал такую реакцию Финна. Он высок и худощав, предпочитает быстрые подачи. Вернулся в расположение английской сборной после того, как его отправили домой во время игр в Австралии зимой 2013/14 г. из-за проблем с подачей. Его возвращение сыграло важную роль в победе англичан в третьем тестовом матче, когда Финн полностью реабилитировался, выиграв восемь калиток, благодаря чему Англия, вопреки прогнозам, вырвала победу, которая позволила ей в итоге завоевать переходящий приз, разыгрываемый между сборными Англии и Австралии. Я пытаюсь узнать у Стивена, что же тогда случилось с его подачей: может быть, аналитический паралич?

«Понимаете, когда ты теряешь ощущение ритма при подаче, начинаешь задумываться, — отвечает он. — Начинаешь думать, почему ты больше не чувствуешь ритм. Иногда причиной может быть непривычное поле, иногда сам что-то делаешь криво. Я все искал волшебный рецепт, который помог бы мне освободиться от этих мыслей и стать боулером того уровня, которого я точно мог бы достичь. Но таких рецептов не бывает. А когда тренируешься целыми днями и вырабатываешь определенные привычки, их нужно суметь распознать и потом развивать. Так что мне надо было сделать небольшой перерыв, чтобы оценить свой текущий уровень, и тогда я начал целенаправленно и активно работать».

Порой спортсмены теряют способность выполнять элементарные действия и уже не могут восстановить прежний навык. У этой напасти есть несколько названий. Когда пятикратный чемпион мира по дартсу Эрик Бристоу постепенно утратил способность правильно кидать дротики, он обозвал это «дартитом». У снукеристов это называется «кийитом», стрелки используют термин «сбой прицела», а в стрельбе из лука есть выражение «паника при виде цели». Фанатам бейсбола на этот случай известны слова «тварь», «чудовище» или «синдром Стива Сакса». Последнее выражение отсылает нас к имени бывшего второго бэтсмена команды LA Dodgers, который внезапно разучился играть простейшие броски. Но чаще всего говорят, что спортсмен перенервничал или испытывал так называемый мандраж. Он может случиться у представителей любого вида спорта, однако чаще других он поражает гольфистов, бейсболистов и крикетистов. Мандраж погубил не одну спортивную карьеру, и, видимо, поэтому Финну не хочется применять этот термин к своей ситуации.

«Я не люблю, когда кто-то использует это слово, потому что мандраж — это когда не можешь правильно подать, не можешь добежать до криза, не можешь ничего. Я видел кадры со своими результатами, которые я показал за день до отъезда из Австралии, и там видно, что я сделал все свои подачи нормально. Просто я сбился со своего ритма, и движения стали какими-то непонятными. Так что я всегда обижаюсь и расстраиваюсь, если при мне произносят это слово, потому что все совсем не так, и оно на самом деле звучит довольно оскорбительно, особенно в отношении боулера, поскольку означает, что у него все идет не так».

Скотт Босуэлл — звезда YouTube. Ролик, героем которого он стал, собрал более миллиона просмотров. Только вот называется он «Худший овер в мире?». Сюжет — серия абсолютно беспомощных подач, поставившая жирный крест на профессиональной спортивной карьере Босуэлла. В 2001 г. его клуб Leicestershire дошел до финала в розыгрыше Кубка C&G, аналога Кубка лиги по футболу. В полуфинальной игре Босуэлл показал лучший личный результат, взяв четыре калитки всего за 44 рана и практически сыграв свой самый успешный матч в карьере. «Тот день мог стать одним из лучших дней в моей жизни», — сказал он в интервью The Guardian по прошествии более десяти лет, притом что интервью он давал редко.[130]

На завершение второго овера у него ушло 14 подач вместо шести. Из первых восьми мячей шесть оказались неточными. Тем, кто разбирается в крикете, смотреть ролик просто больно, это похоже на кошмар, от которого просыпаешься в холодном поту: Босуэлл забирает мяч у товарищей по команде и опять идет подавать, слабо контролируя направление подачи. «Мне казалось, что бэтсмен стоит метрах в пятидесяти от меня, — вспоминает он. — Он выглядел маленькой точкой. Я просто не видел его. Потом я послал мяч мимо и услышал, как толпа на трибунах загудела. Я сделал еще одну ошибку, и гул становился все громче и громче. Подачи просто не шли. Я хотел, чтобы это поскорее закончилось, и начал суетиться. И чем сильнее я паниковал, тем больше суетился».

Считается, что у этого состояния, для которого характерны непроизвольные судороги, тремор и спазмы, имеются две причины. Та нервозность, которая, судя по всему, поразила Босуэлла, представляет собой крайнюю форму аналитического паралича, когда спортсмен не может перестать обращать внимание на мелкие движения (нервозность второго типа). Это очень коварное состояние, поскольку, зацикливаясь на собственной неспособности нормально выполнить подачу или удар, игрок только увеличивает риск провала. Подобная нервозность отличается от простого сбоя, так как, во-первых, может длиться достаточно долго, а во-вторых, зачастую бывает спровоцирована внешними факторами, не имеющими отношения к спорту.

Спортивный психолог Марк Боуден имеет опыт сотрудничества с Советом Англии и Уэльса по крикету и Английским институтом спорта по проблеме помощи спортсменам, страдающим от излишней нервозности. «По-видимому, такая нервозность — это что-то сродни фобии, — утверждает он. — Точнее, фобии спортивного результата, когда человек переживает в себе некое важное событие во время самого выступления либо за пределами площадки. Суть в том, что спортсмен как бы застопоривается в состоянии „бей, замри или беги“ и фактически остается в нем».

По мнению Боудена, такое состояние качественно отличается от обычного сбоя из-за стресса. Стресс может усиливать нервозность, но он не является ее причиной. «Здесь есть одна тонкость. Если брать пример со Скоттом Босуэллом, там все началось с простой ошибки — неточной подачи, а закончилось совершеннейшей катастрофой, когда ему стало казаться, что он в полном ступоре на глазах у множества людей. В итоге это превращается чуть ли не в фобию, так что при следующем выходе на позицию для подачи он уже взвинчен и сам ищет похожие знаки — якобы в подтверждение того, что в этот раз все опять повторится, и все действительно повторяется».

Боуден считает, что нервозность чаще находит на людей застенчивых и страдают от нее в основном подающие в крикете: это объясняется характером самой игры. Если мяч подан неточно или не засчитан, они должны повторить подачу, пока она не будет засчитана. Так подающий попадает в замкнутый круг, что только усугубляет положение.

Если данный тип нервозности по сути представляет собой крайнюю, продолжительную форму сбоя, которому иногда дополнительно способствует предшествующая эмоциональная травма, то другой ее тип имеет принципиально иную природу. Этой проблемой занимается преподаватель Университета штата Аризона Дебби Крюс. Ее кабинет выглядит крайне необычно. В отличие от большинства подобных помещений в здании университета, у нее на полу лежит не привычный ковролин, а искусственный газон, в котором аккуратно вырезаны две лунки, заклеенные широким скотчем. На этом импровизированном грине Крюс проводит свои эксперименты с участием гольфистов, жалующихся на нервозность, и пытается понять причины и механизм ее возникновения.

Для этого она использует специальное устройство в виде перчатки CyberGlove,[131] снабженное семнадцатью датчиками, реагирующими на движения мышц рук и пальцев во время легкого удара по мячу клюшкой для патта. Она также сделала собственные датчики, которые прикрепляются к запястью и нижней части предплечья и регистрируют активность соответствующих мышц, а также вращательные движения руки в процессе удара.

Крюс установила, что в ряде случаев (примерно в 7–10 %) ошибки спортсменов бывают вызваны так называемой фокальной дистонией, при которой происходит совместное сокращение соседних мышц, что и ведет к характерным спазмам и судорогам. В ходе тренировок мозг спортсмена меняется благодаря нейропластичности: чем больше нагружается определенная мышца или группа мышц, тем больше становится область мозга, которая управляет соответствующей частью тела. Ученые полагают, что при фокальной дистонии такие области мозга увеличиваются в размерах настолько, что начинают активизироваться одновременно и проникать друг в друга. Как следствие, мозг теряет способность контролировать соответствующие группы мышц по отдельности. То же самое происходит, когда мы безуспешно пытаемся пошевелить одним пальцем на ноге.

«Я считаю наиболее логичным объяснением следующее, — поясняет Крюс в ходе нашего телефонного разговора. — При фокальной дистонии области мозга, обрабатывающие сенсорную информацию, несколько деформируются или увеличиваются в размерах по сравнению с обычным состоянием, поскольку речь идет о профессиональных спортсменах. Из-за этого и нарушается двигательная программа, управляющая мышцами».

Еще одной жертвой этого синдрома стал снукерист Стивен Хендри, который ранее по иронии судьбы выиграл турнир благодаря одному из самых знаменитых провалов в истории британского спорта — незабитому черному шару Джимми Уайта. «Иногда я просто не попадаю по шару, — сетовал Хендри в интервью BBC после того, как вылетел с чемпионата Великобритании по снукеру в 2010 г. — Это ужасно обидно, как дать соперникам гандикап в 50 очков, просто кошмар. Проблема постепенно усугублялась в течение 10 лет».[132]

Перед нами характерное описание нервозности первого типа, или «истинной нервозности», как называет ее Крюс. В отличие от внезапного ступора, как в случае с Босуэллом, данный синдром развивается постепенно в течение некоторого времени. Проявления нервозности второго типа — явления того же порядка, что и рассмотренные выше неконтролируемые эмоциональные реакции, только более серьезные. А первый тип, как выясняется, — это, по мнению Крюс, уже нечто совсем другое: «У людей случаются сбои, но при этом может не быть ни спазмов, ни судорог. И наоборот: те, у кого бывают спазмы или судороги, совсем не обязательно „сбоят“, они просто иногда не контролируют определенные движения. Они могут испытывать нервозность и у себя дома, пытаясь попасть мячом для гольфа по ножке стола, хотя рядом никого нет и никому не интересно, попадут они или нет. И все равно они будут переживать. С любым же другим человеком такого никогда не случится».

Нервозность такого рода часто поражает спортсменов с большим опытом: и Хендри, и Бристоу, и гольфист Том Уотсон столкнулись с этой проблемой на излете карьеры. По словам Крюс, средний возраст, в котором проявляется «мандраж» по второму типу, согласно ряду исследований, варьируется от 31 года до 56 лет, а среднее количество лет, в течение которых они занимались своим видом спорта, составляет примерно 20,9–31. Обычно у спортсменов формирование двигательной карты мозга, необходимой для большей точности движений, занимает не один год. Но когда соответствующие области мозговой коры становятся слишком большими, появляются приступы нервозности. Можно провести аналогию с некоторыми видами спорта, для которых наращивание слишком большого объема мышц — процесс скорее нежелательный.

Вот что Хендри говорит дальше: «Пожалуй, мне стоит позвонить Бернхарду Лангеру и спросить, как ему удалось побороть мандраж, от которого я сейчас страдаю». Немецкий гольфист Бернхард Лангер сумел справиться с нервозностью благодаря нейропластичности. Для этого он перепрограммировал мозг, заново освоив базовые движения, но с некоторыми изменениями, и скорректировав характер сенсорной информации, поступающей в мозг. Он придумал новый хват клюшки, носящий теперь его имя: правая рука прижимает трубку клюшки к нижней части предплечья левой руки.

Разучивая слегка измененные движения, можно победить нервозность любого типа. «Допустим, игроку никак не даются патты, — объясняет Боуден. — Тогда он просто чуть меняет технику удара, и мозг думает, что это какой-то новый удар. В результате проблема решается очень быстро».

Есть и другие способы. Например, Джонни Миллер лаком для ногтей ставил на рукояти клюшки для патта небольшую отметку и при ударе смотрел на нее. Он также пробовал переводить взгляд с мяча на лунку и даже выполнять патт с закрытыми глазами. С помощью таких методов меняется сенсорная информация, поступающая в мозг, соответственно, в нем формируются новые цепочки проведения нервных импульсов. Дебби Крюс избавляла гольфистов от нервозности, заставляя их брать клюшку в лыжных перчатках, чтобы они ощущали ее как клюшку другого типа. Некоторым также оказалось полезно использовать для паттов особую удлиненную клюшку. Боуден заметил, что иногда можно на время избавиться от нервозности, если попробовать играть в гольф теннисным мячом.

«Сегодня гольфисты чаще нервничают при выполнении не паттов, а подсечек. Справиться с этим труднее, — объясняет Крюс. — Есть один прием, который очень хорошо себя зарекомендовал: взять клюшку так, чтобы руки не соприкасались. Когда появляется ощущение, что задействованы одновременно обе руки, мозг воспринимает это как новый вид удара, что хорошо помогает справиться с нервозностью при подсечке».

Еще одно полезное средство — воспользоваться явлением нейропластичности и фактически повторно освоить навык с нуля, предварительно дав нейронным цепочкам распасться и затем сформировав их заново. Опыт лечения людей, испытывавших графоспазм, или писчие судороги, а также музыкантов, страдавших фокальной дистонией, доказал, что, если временно обездвижить мышцы с помощью специальных скобок, после чего заново научить их необходимым навыкам, используя задания на письмо или упражнения с мячом, можно помочь человеку избавиться от спазмов.

Зная, какой именно участок мозга управляет проблемными мышцами, можно также применить метод прямой электростимуляции двигательной коры. Нескольких сеансов электростимуляции достаточно, чтобы пациенты с кистевыми судорогами, которые, как и результаты нервозности второго типа, относятся к проявлениям фокальной дистонии, почувствовали улучшение.

В ходе исследований с использованием электромиографа Дебби Крюс и другие ученые поняли, что первые признаки будущих нервных спазмов появляются незаметно для человека. Речь идет о мелких мышечных судорогах, еще слишком слабых, чтобы вызвать спазм и как-то повлиять на результат его деятельности. Крюс считает, что скоро спортсмены станут заранее обращаться за профилактическим лечением, пока спазмы не доставляют видимых хлопот, хотя в глубине души она уверена, что самое главное — это гибкий подход к тренировкам и что говорить о каком-то «лечении» в данном случае некорректно:

«Я видела, как симптом переходит с правой руки на левую, потом возвращается в правую. Так происходило с одним спортсменом, который участвовал в ежегодных соревнованиях профессионального уровня и сумел победить, несмотря на свои нервные судороги. Дело не в том, чтобы что-то вылечить или исправить. В моем кабинете спортсмены учатся играть, использовать разные стратегии, но их судороги никуда не исчезают. Если кто-то приходит ко мне с целью победить симптом, найти нужное средство или решение проблемы, я считаю, что это как раз то отношение, из-за которого у него и появились симптомы. Я имею в виду установку, согласно которой существует некий оптимальный вариант, и его надо строго придерживаться, чтобы достичь успеха».

Как полагает Дебби Крюс, лучший способ не дать нервозности шанса — это гибкость в выборе движений, умение провести мяч из точки А в точку Б, используя разные стратегии, что, кстати, подтвердят и неврологи, имея в виду упомянутое выше увеличение определенных областей двигательной коры. «Существует множество способов выполнить патт, — говорит Крюс. — Можно загнать мяч в лунку, можно легонько закатить. Гольфисты смогут добиться гораздо большего, если мы отучим их от излишней механистичности и поможем им мыслить более творчески».

Нервные судороги случаются редко. Но каждому из нас (не важно, спортсмену или нет) знакомо пагубное влияние стресса на наши действия, все мы сталкивались с проявлениями неконтролируемой эмоциональной реакции. Далее мы увидим, что действовать в условиях стресса спортсменам помогает целый набор различных современных методик и новых технических средств, которыми, кстати, может воспользоваться любой желающий.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 2.343. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз