Книга: Двуликий Янус. Спорт как социальный феномен. Сущность и онтологические основания

Выводы по материалам второй главы

<<< Назад
Вперед >>>

Выводы по материалам второй главы

2.1. Чёткое выделение и позиционирование религиозно-политического фокуса, подхода к исследованию социальной сущности и онтологических оснований существования спорта требует прежде всего определиться с этим фокусом, подходом на понятийном уровне, исключающем в дальнейшем двусмысленность и многозначность в научной интерпретации ряда содержательных моментов. С этой целью необходимо выстроить логику анализа (первичной логической интерпретации и операционализации) трёх понятийный блоков, один из которых пока что традиционно тяготеет к общей интегративной теории и к философии спорта; другой – к социально-философской теории, выступающей (или способной выступить) методологической базой для спортивной науки; третий блок, – на первый взгляд, тяготеющий к эстетике, в итоге приобретает социально-философское звучание в предложенном контексте исследования.

Первый блок включает следующие понятия: физическая культура, физическое воспитание и образование, единоборства, спорт, спортивная деятельность, спортивное соревнование и т. д.

Второй блок выясняет взаимоотношение между понятиями: религия, политика, политическая организация общества, церковь, социальный институт.

Третий блок охватывает понятия искусства, художественного образа, эстетической деятельности и т. д.

Зоной, областью пересечения первого и второго понятийных блоков является понятие социального института спорта и производные, полученные путём его операционализации. Зоной, областью пересечения первого и третьего понятийных блоков выступает понятие внутреннего игрового искусства спорта, операционализируемое в диалектическую пару понятий: спортивной (игровой) зрелищности и спортивной (соревновательной) результативности.

В онтологическом процессе эволюционного развёртывания бытия – существования спорта указанные выше фокусные понятия, входящие в зону пересечения понятийных блоков, при их взаимном сравнении отражают усиливающийся антагонизм социально-институционального оформления и социально-сущностного содержания спорта (точнее, спортивной деятельности) – антагонизм, проявляющийся в области спортивного управления (главным образом в спорте высших достижений).

2.2. Переходя с уровня феноменального, формально-логического на почву сущностного, содержательного анализа, мы убеждаемся, что существует не один спорт высших достижений, а два сосуществующих так называемых «больших» спорта, вернее, спорт высших достижений – это «два в одном». С одной стороны, это колоссальное поле формирования и реализации человеческой телесности в области игровой спортивной тотальности, это культивирование, совершенствование психофизического тела человека в горниле «тела» спортивной зрелищной культуры, выступающее к тому же механизмом воспроизводства культурно-спортивных традиций и принципов конкретного, реального гуманизма. С другой стороны, спорт высших достижений как социальный институт – это цивилизованный и цивилизационный механизм, подавляющий, нивелирующий, подменяющий социокультурное, конкретно-гуманистическое ядро спорта, роднящее его с искусством (причём не только на базе общего для них обоих эстетического восприятия). Цивилизационный механизм спорта не виден «невооруженным глазом», так как он надёжно идеологически прикрыт абстрактно гуманистическими лозунгами и принципами, в реальной действительности реализующими себя как современные мифы, мифологемы.

Такая скрытая двойственность спорта (всё полнее и шире распространяющаяся уже даже и на массовый спорт или «спорт для всех», не говоря об олимпийском спорте) заставляет взглянуть на него как на институт, выполняющий (наряду с другими) иллюзорно-компенсаторные функции, функции частично иллюзорного, а частично реального удвоения даже не социального бытия вообще (хотя и это тоже), но социального существования самого спорта.

Последнее обстоятельство закономерно побуждает более глубоко и полно разобраться в указанной проблемной ситуации путём сравнительного анализа института спорта с социальным институтом, который уже традиционно и общепризнанно в истории Человечества выполняет иллюзорно-компенсаторные функции, только более совершенно и более развёрнуто. Конечно, здесь имеется в виду церковь как институционально-политическое оформление мировых религий (прежде всего Христианства – одной из мировых религий по времени своего исторического возникновения; охватывающей ядро той самый географической ниши, на который до недавнего времени развивался и спорт).

Одной из формальных основ для подобного сравнительного анализа выступает то обстоятельство, что древний спорт в своей святилищно-храмовой ипостаси, как уже отмечалось, являлся предшественником (или одним из национально-религиозных предшественников) Христианства как религии и как религиозно-политической формы.

Что же мы видим? Мы убеждаемся в том, что древние агонально-спортивные и христианская религии имели зоны пересечения и взаимопонимания как на уровне вероучения, так и на уровне деятельностных принципов. Однако это сходство даже не идёт ни в какое сравнение с тем сходством, которое церковь и спорт приобрели в современных условиях в качестве двух сосуществующих социальных институтов, получивших в эпоху капитализма (особенно с конца XIX – начала XX вв.) весьма типичную, если не практически одинаковую производственно-экономическую и социально-политическую «природу». И это не говоря уже о том, что в ходе своей нарастающей институциализации церковь и спорт всё более индифферентно, поверхностно, отрешенно относятся к собственной мировоззренческой и деятельностной содержательности. Логика институционального (политико-экономического) развития заставляет церковь и спорт всё более «спокойно» относиться к подмене (подчас весьма существенной) своих первоначально заложенных и страстно позиционируемых принципов и ценностей. Следует подчеркнуть фактический, а не формальный характер указанной подмены, маскируемой, как уже указывалось, абстрактно-гуманистически.

2.3. Однако выявленные черты институционального сходства церкви и спорта ещё не дают веских научных оснований для их уподобления друг другу. Для строгой аналогии необходимо выделение некой закономерности, объясняющей (причём, желательно, достоверно объясняющей) существование сходных черт у двух сравниваемых объектов. А здесь, в свою очередь, не обойтись без фундаментальной (в нашем случае социально-философской) теории, в роли которой выступает теория отчуждения, прежде всего в интерпретации Людвига Фейербаха и особенно Карла Маркса. Существенное дополнение и развитие данной теории мы наблюдаем у Фридриха Энгельса, Освальда Шпенглера и Эриха Фромма, распространяющих её на «тело» социальной культуры.

Выбор теории отчуждения для нас неслучаен: он обусловлен традицией горячих дебатов вокруг проблемы применимости принципов и положений теории отчуждения к сфере современного спорта – традицией дебатов, проходящих на уровне самых авторитетных представителей международного общества философских исследований спорта, таких, как Ганс Ленк.

В ходе рассмотрения теории отчуждения в работе К. Маркса «Экономическо-философские рукописи 1844 года» (которой, кстати, пользуется и Г. Ленк) мы приходим к выводам, диаметрально противоположным по отношению к идеям, высказываемым многими именитыми зарубежными философами спорта. Мы убеждаемся, что в современном спорте (прежде всего высших достижений) не только реализуются, но и всё более усиливаются все основные, выделяемые К. Марксом виды или формы отчуждения, заставляя взглянуть на спорт, как на «айсберг», имеющий громадную, невидимую для неспециалистов, но от этого ничуть не менее значимую и влиятельную «подводную» часть. Соответственно, эта «подводная» часть и раскрывает секрет спорта как специфической экономической формы (вида) производства капитала, товаров и услуг, частично идеологическим, а частично и фактическим концентрированным выражением чего выступает национальная и международная спортивная политика.

В данной точке (зоне) исследования не может не возникнуть вполне закономерный вопрос о том, насколько традиционно выделяемые и всеми признаваемые философско-теоретические основания (источники) спортивной науки «видят» эту, цивилизационно-отчуждающую сущность современного социального института спорта; как они её объясняют и как они вообще с ней «мирятся» на уровне научно-философского анализа.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.739. Запросов К БД/Cache: 2 / 0
Вверх Вниз