Книга: Мир животных. Том 3. Птицы

Соколиные

<<< Назад
Вперед >>>
закрыть рекламу

Соколиные

В сельве, в тропических дебрях Южной Америки живут лесные, или смеющиеся, соколы. Ловким, вертким полетом шныряют они в гуще ветвей, прыгают по деревьям, точно обезьяны, даже крылья не распустив. То полетом, то быстрым бегом по земле преследуют змей, и ящериц, и разную другую живность. Ядовитой змее обязательно откусят голову и несут обезвреженную в гнездо.

А гнезда у них в дуплах, в нишах скал. Обычно только одно яйцо в гнезде. В сумерках вечерних и утренних кричат соколиные пары дуэтом «ха-ха-ха». Дикий их хохот пугает утомленных путников, бредущих через дебри заболоченного леса. Жутким стоном измученного человека звучат голоса других лесных соколов.

Так же бегом по земле и низким полетом, но не в лесах, а в пампасах и степях, на побережьях морей и рек ищут пропитание и каракара, или грифовые соколы. Пища их – падаль, всякие отбросы вблизи деревень, ящерицы, черви, насекомые, мелкие птицы и зверьки.

Каранчо – пожалуй, самый обычный и крупный из них. Черный сверху, пестрогрудый, белощекий, с голым красным «лицом», с небольшим темным хохлом на голове. От юга США до Патагонии и Фолклендских островов – обширные пространства населяет этот грифовый сокол.



Каракара – графовый сокол Америки.

Чиманго поменьше, не так ярок, бурый, с пестринами на груди. (В его гнезда подбрасывает нередко утка-кукушка свои яйца!) От Бразилии до Патагонии собирает он на земле всякую съедобную мелочь и падаль. Где стада пасутся, где степь пашут, там и чиманго… За плугом следуя, подбирают, как грачи, земляных червей. На спинах коров выклевывают из шерсти клещей и личинок оводов. Оба, каранчо и чиманго, гнездятся на деревьях, реже на земле.

Четыре вида горных каракара обитают в Андах. Два вида лесных – в бразильской сельве. Всего же грифовых соколов девять видов.

Лесные грифовые охотятся там же, где и смеющиеся соколы, и «хохочут» похоже: «ха-ха», а потом протяжное «какао-ка-ка-ка-ка-какао!» оглашает полные таинственных звуков леса. Это кричит красно-горлый каракара. Поел сочных плодов, закусил парой жуков, покричал и полетел за лакомством особенным. Мало кто отважится составить ему компанию, когда найдет он свое лакомство. Гнездо больших черных ос отыскал в листве. Смело приблизился, повис вниз головой, уцепившись когтями за стенки гнезда, голову сунул в отверстие, из которого роем ринулись на него осы. А он ест их детку, по плечи забравшись в осиный дом, и, как видно, не очень страдает от жалящих укусов.



Кречет. Балобан. Чеглок. Пустельга. Дербник.

Карликовые соколы так же быстрокрылы и отважны, как большие их родичи, кречеты и сапсаны, чеглоки и балобаны. Насекомые – их повседневная добыча. Но в стремительных атаках настигают и бьют мелких птиц, которые иной раз и больше их самих. Они самые крохотные хищные птицы на земле. Лишь аргентинский сокол-карлик, прозванный на его родине за отвагу и ловкость королем птиц, чуть меньше пустельги. Все другие уместятся в ладони – 14-23 сантиметра от головы до кончика хвоста. Для одного из них «мути» – жителя гималайских предгорий – это сравнение будет особенно верным.

«Название „мути“ значит „горсть“. Объясняется это тем, что в Индии его использовали для охоты за перепелками. Сокола держали в горсти и бросали на добычу» (Профессор Г. П. Дементьев).

Один карликовый сокол живет в Южной Америке, второй вид – в Африке, пять других в Юго-Восточной Азии, от Гималайских гор до Филиппин и Калимантана. Все любят открытые пространства равнин и предгорий. Гнездятся в дуплах.

Настоящие соколы. Начнем с наших. Если построить их, так сказать, по росту, то впереди будет кречет, потом – балобан, сапсан, чеглок, далее – почти равные: пустельга, степная пустельга, дербник, кобчик. Прочие 20 видов того же рода «фалько» – «сокол», – здесь не названные, обитают в разных странах мира, некоторые и у нас.

Узкие крылья, быстрый полет, взмахи крыльев частые, зубец на режущем крае надклювья – соколиные черты (о более специальных говорить не будем). Гнездятся соколы на деревьях, на скалах, кое-где и на земле (сапсан, дербник, кобчик, пустельга). Даже иногда в норах: обе пустельги, обыкновенная и степная. Яиц в гнезде 2-6, насиживают либо только самки, либо и самец принимает в этом деле посильное участие. Это по данным некоторых наших авторов, многие иностранные этологи утверждают, что у всех соколов, ястребов и, по-видимому, вообще у типично хищных птиц насиживает только самка, самец приносит ей и птенцам добычу. Когда птенцы подрастут, охотится и самка.

Насиживание у всех соколов около месяца. Четырехнедельные птенцы у мелких видов или семинедельные у крупных покидают гнездо, вначале переселяясь лишь на соседние ветки.

Сапсан – мощногрудый, с четкими удлиненными книзу черными пятнами под глазами («усы»!) гнездится почти по всему миру, от Арктики до Австралии, от Аляски на восток до Чукотки, от тундр до африканских саванн. Упомянутые «усы» хорошо отличают его от других соколов, кроме чеглока, но тот мельче и с рыжими «штанами» – перьями ног и подхвостья.

На зиму из северных областей своего ареала сапсаны улетают далеко на юг, за 10 тысяч километров – на Цейлон, в Новую Гвинею, в Южную Африку, а североамериканские – в Бразилию и Аргентину.

Кобчики едва ли уступают сапсанам в своих осенне-весенних перелетах. Даже сибирские, гнездящиеся до Байкала, зимуют в Южной Африке, уничтожая там немало саранчи.

Сапсан бьет дичь почти всегда только на лету и почти всегда только птицу: от ласточек и стрижей до цапель и гусей. Бьет когтями, пикируя с высоты, – падает, каждую секунду оставляя за хвостом метров сто! (Впрочем, некоторые исследователи считают, что такая большая скорость пикирования преувеличение.)


Чеглок гнездится в умеренных и теплых зонах Европы и Азии, к югу до Афганистана, и местами в Африке, к северу от Сахары. У него такие же хорошо заметные, как у сапсана, «усы». Так же он быстр и тоже на лету добывает разных некрупных птиц. Даже стрижей ухитряется поймать. Насекомых хватает в воздухе когтями и ест не приземляясь.

Другие соколы и в воздухе, и на земле бьют и душат когтями разных птиц, грызунов (кречеты и балобаны даже зайцев!), рептилий, насекомых. Пустельга, прозванная в народе трясучкой за поисковый полет на месте – подвисание с частыми взмахами крыльев, – почти всю свою добычу: насекомых, кротов, землероек, ящериц, мелких птах, но в основном, до 85 процентов, мышей – хватает с земли.

Балобан – сокол, в общем, степных и пустынных равнин. Он и в горах живет, но не в лесах.

Кречет, самый крупный из соколов, – вес до двух килограммов, размах крыльев до 135 сантиметров – житель приполярных тундр и лесотундр. Кречеты особенно ценились прежде как ловчие птицы и особенно белые, с темными пестринами. Но встречаются и темные, бурые. Сапсан, балобан, оба наших ястреба, да еще беркут в соколиных охотах прежних времен тоже прославили свои имена. У хорошего соколятника жили они по 20-25 лет.


Соколы сами гнезд обычно не строят, занимают чужие – ворон и других птиц. Когда гнездятся в нишах скал, то рыхлая «платформа» из кое-как сложенных веток служит спартанской подстилкой для яиц. Как правило, в одиночестве гнездятся, лишь немногие небольшими колониями: например, степные пустельги и алеты, или соколы Элеоноры.

Похожий на чеглока, но более крупный алет второе свое название «сокол Элеоноры» носит в честь княгини Элеоноры д'Арбореа, которая в конце XIV века управляла большей частью острова Сардиния. Она издала гуманные по тем временам законы, в которых, помимо дел чисто административных, предписывалось охранять ястребов и соколов.

До пятидесяти пар в близком соседстве поселяются алеты на прибрежных скалах средиземноморских островов: на небольших в Эгейском море и на больших – Крит, Кипр, Сардиния, Балеарские острова, на морском побережье Марокко, кое-где в Италии и на Канарских островах. Птенцов выводят поздно, в августе, не по беспечности, а сообразуясь с местными условиями: как раз когда над Средиземным морем потянутся к югу вереницы перелетных птиц, подрастут и птенцы. В эту пору пропитать их будет легче: дичь в изобилии валит с севера!

Навстречу ей рано поутру вылетают сотни самцов-алетов и, выстроившись в небе широким и «высоким» фронтом, образуют живую сеть шириной километра два, высотой с километр. В когтистых «ячеях» этой сети гибнет более шестидесяти видов птиц – сорокопуты, пеночки, славки, горихвостки, соловьи, жаворонки…

Подсчитали: приблизительно пять тысяч средиземноморских алетов за два месяца, пока высиживают и выкармливают птенцов, убивают около 1250 тысяч перелетных певчих птиц!

В остальное время кормятся они жуками, цикадами, саранчой и… летучими мышами, так как, подобно сумеречным соколам, кобчикам и чеглокам, охотятся и на заре.

Осенью улетают алеты зимовать на Мадагаскар и соседние с ним острова у берегов Африки.

Законы Элеоноры давно забыты, и рыбаки, пресытившись рыбой, в конце лета разоряют гнезда алетов. Птенцов жарят и едят, почитая за лакомство. Гибнут алеты…

Семейная жизнь соколов? О ней расскажут нам чеглоки, быстрейшие из быстрых, за которыми сотни часов внимательно наблюдал общепризнанный ныне зоопсихолог, этолог и отличный писатель Нико Тинберген.

<<< Назад
Вперед >>>

Генерация: 0.423. Запросов К БД/Cache: 3 / 2
Вверх Вниз