Главная / Литература / Думают ли животные? / Умные обезьяны / Шимпанзе на воле

Книга: Думают ли животные?

Навигация: Начало     Оглавление     Другие книги    


Шимпанзе на воле

Шимпанзе живут во всей экваториальной Африке, предпочитая те ее области, которые обеспечивают им хорошие условия жизни. Их много у озера Танганьика и западнее, в бассейне реки Конго. Наблюдать за живущими на свободе шимпанзе очень трудно. Они избегают человеческих поселений, особенно тех мест, где земля интенсивно используется. Увеличение площадей обрабатываемых земель и безответственность охотников и звероловов привели к тому, что интересному и очень важному для науки виду животных нанесен большой урон, хотя до полного их истребления дело пока еще не дошло. Все знатоки тропической Африки выступают с требованием усилить охрану шимпанзе, ратуя прежде всего за создание заповедников, в которых жизнь животных протекала бы в сохраняемых без изменений природных условиях.

В беседах с друзьями природы мне неоднократно приходилось слышать, что шимпанзе, как и большинство низших обезьян, живут на деревьях. Это неверно, шимпанзе находятся на земле по меньшей мере столько же времени, сколько и на деревьях. Только ночь они всегда проводят на них. Каждый вечер они строят из согнутых и наломанных веток, переплетая их, плоское гнездо, выстилают его изнутри листьями и уютно располагаются в нем на ночь. Дважды гнездо никогда не используется. Очень юные шимпанзе отдыхают в гнезде, построенном матерью, тесно прижавшись к ней (рис. 43).

Эти человекообразные обезьяны живут группами. Число особей в группе весьма различно, нередко в его состав входит от трех до пяти самцов и от четырех до шести самок с маленькими детенышами и подростками. Сообщество представляет собой открытое объединение животных. Это означает, что шимпанзе может покинуть свою группу и присоединиться к другой, причем члены новой группы спокойно относятся к появлению новичка. Иногда по нескольку шимпанзе уходят из группы.

Это обстоятельство очень характерно именно для шимпанзе. Гиббоны, обитающие на индонезийских островах и в юго‑восточной Азии, живут семьями; супружеские пары, весьма вероятно, сохраняются в течение всей их жизни, вместе с ними живут и еще не подросшие детеныши. Чужие гиббоны отгоняются громкими воинственными криками. Поэтому в данном случае мы говорим о закрытом сообществе. Это же можно сказать и о хорошо изученных ревунах Центральной Америки, поистине древесных жителях, которые не принимают в свою группу представителей чужого стада.

Для европейцев наблюдать за шимпанзе чрезвычайно трудно, так как последние обитают в жарких местностях, к тому же с повышенной влажностью воздуха и резкими колебаниями дневной и ночной температур. Подчас из непроходимых зарослей тропического леса доносятся крики шимпанзе, а увидеть их не удается. Иногда на открытой местности, заросшей высокой травой, можно заметить, как то тут, то там мелькнут и исчезнут группы шимпанзе.

В 1963 году всеобщее внимание привлекло сообщение юной англичанки Джейн Гудолл. Она часто наблюдала за шимпанзе в зоопарках, и у нее появилось страстное желание изучить поведение этих обезьян, по только живущих на воле. Все складывалось как нельзя лучше, поскольку ее мать работала врачом в Найроби – столице Кении. После окончания учебы молодой биолог получила специальные ассигнования для организации наблюдений за шимпанзе в заповеднике Гомбе у озера Танганьика. Там, вдали от поселений, она вместе со своей матерью и супружеской четой местных жителей разбила на берегу реки лагерь.

Надежд на успех поначалу у нее было очень мало. Прямо у озера возвышались поросшие густым лесом горы. Чтобы их обследовать, мужественная девушка одна пробиралась по узким долинам речушек, стекавших с гор. Она слышала громкие крики шимпанзе, но ей никак не удавалось увидеть их, так как обезьяны в страхе прятались. Но, научившись пользоваться звериными тропами, Джейн однажды обнаружила горную вершину, вокруг которой простиралась открытая местность, поросшая травой и отдельными группами деревьев. Дни и ночи проводила она одна на этой вершине, наблюдая за жизнью шимпанзе; со временем она даже стала различать их. Она особенно не старалась прятаться, но прошло шесть месяцев, пока, наконец, обезьяны преодолели свой страх, очевидно, решив, что рядом с ними поселилось новое, никогда прежде не виданное ими животное.

Рис. 43. Шимпанзе‑мать с детенышем в гнезде

Ассигнования были продлены еще на 20 месяцев, я Джейн Гудолл осталась одна с супругами‑африканцами, так как ее матери пришлось вернуться в Англию. Связь с внешним миром исследователи поддерживали с помощью маленькой лодки, оснащенной подвесным мотором. Всего один раз в месяц они отправлялись в далекое селение, чтобы получить почту и запастись провиантом.

Мы не будем рассказывать об увлекательных приключениях молодого ученого и не станем останавливаться на всех подробностях жизни шимпанзе, а выделим лишь то, что касается интересующего нас вопроса: можно ли и должно ли признать наличие у человекообразных обезьян каких‑либо форм мышления. Именно это предмет нашего разговора, а не описание жизни шимпанзе в сообществе, способов их размножения, мирного дружелюбного характера и, наконец, их тесного общения с тремя людьми, чей лагерь у озера очень привлекал обезьян, которых одаривали бананами.

Англичанка оставалась на своем посту и с наступлением периода дождей. Потоки воды низвергались с небес, ночи стали холодными. Шимпанзе мерзли в своих гнездах, плохо спали и все время что‑нибудь жевали. Но они не предпринимали ни малейших усилий хоть как‑то защититься от дождя и холода. Между тем они умеют строить плотные гнезда, а вот соорудить над гнездом нечто вроде навеса им никогда и в голову не приходило – не хватало понимания. Хотя из этнографии мы знаем, что уже первобытные люди умели строить навес из веток, листьев или мха.

Трава достигла роста человека, стала острой, как бритва, и все время была мокрой. Вести наблюдения можно было, только взобравшись на дерево. В этот период почти непрерывных дождей шимпанзе были оживлены больше обычного. Порой какая‑нибудь из обезьян выскакивала на открытое место, бегала, время от времени останавливалась и принималась колотить руками и ногами по земле. Иногда она вырывала с корнем молодое деревце или отламывала ветку и суматошно размахивала ею.

Пожалуй, здесь мы впервые встречаемся с тем, как шимпанзе на воле употребляют палку. Наблюдения Джейн Гудолл позволяют нам узнать и еще кое‑что интересное и важное, причем все, что мы сейчас рассказали об одной‑единственной обезьяне, происходило и в сообществе. Молодая исследовательница в очень ярких красках описала грандиозный спектакль, который ей удалось увидеть четыре раза. Она назвала его «танцем дождя» шимпанзе. Ниже мы попытаемся пересказать содержание одного из разделов ее сообщения.

Я наблюдала за большой группой шимпанзе, которая состояла из 16 особей. Они ели и играли на дереве, растущем на влажной поляне ближайшей к лагерю долины. Все утро собирался дождь, и наконец он пошел; мелкий вначале, он постепенно переходил во все более сильный. Когда начался дождь, шимпанзе слезли один за другим с дерева, посидели немного на земле и побрели на поросшую низкой травой поляну. Здесь они разделились на две группы: четыре самца в одной и три – в другой. Когда они приблизились к горной вершине, один из самцов внезапно обернулся, топнул ногами, громко закричал и с силой ударил по стволу дерева, мимо которого проходил. Тотчас же самец другой группы повернулся и побежал вниз. Но скоро остановился, поднялся на задние лапы, отломил ветку с близстоящего дерева, какой‑то момент покрутил ею над головой и стремительно помчался вниз, волоча ее за собой. Тем временем самки и детеныши взобрались на росшие поблизости деревья, приготовившись выступить в роли зрителей (рис. 44).

Наверху, на площадке, на задних лапах стоял самец. Медленно он начал топать сначала одной ногой, потом другой. Затем внезапно замер и неожиданно пошел вниз. Спустившись, он подошел к дереву и сломал длинный сук. Два других шимпанзе выпрямились и испустили вопль. Потом они один за другим взобрались на дерево, но тут же свалились с него и, подобрав сломавшиеся от их падения ветки, понеслись вниз. Там они опять взобрались на деревья (уже порознь), чтобы сломать ветку длиной в свой рост. Какое‑то мгновение они сидели тихо, затем спустились на землю и опять побежали, но уже в обратном направлении. Спектакль повторился еще раз. Под сильным непрекращающимся дождем продолжался он в общей сложности полчаса. Кончился он так же внезапно, как и начался.

Наблюдавшие за всем происходившим обезьяны слезли с деревьев. Одна за другой направлялись они к вершине горы и исчезали за ней. Последний самец задержался наверху, обернулся и, положив руку на ствол дерева, посмотрел на меня. Он смотрел как артист, который последний раз выходит перед занавесом.

Рис. 44. «Танец дождя»

Танцы шимпанзе заслуживают самого пристального внимания. Аналогичные спектакли они разыгрывают иногда и в неволе. Но для нас здесь наиболее интересна предрасположенность живущих на свободе человекообразных обезьян ломать ветки. Они охотно поднимают палки или ветки и беспорядочно размахивают ими в воздухе.

Что достигается таким использованием палки? Разумеется, они не стараются достать ею что‑либо, как это происходит в эксперименте с палкой, о котором мы говорили ранее. Размахивая палкой, шимпанзе добивается того же, что и путем одновременного топанья и крика. Есть немало примеров, когда одно животное привлекает внимание другого, принимая различные позы или совершая вполне определенные движения. Так поступает самец при виде самки, а нередко и при виде действительного или предполагаемого врага. При этом животное не только демонстрирует свою «красоту» или силу, но и определенным образом воздействует на наблюдателя. Поэтому мы говорим соответственно либо об импонирующем поведении, либо о сигналах угрозы. К этому следует добавить, что, например, угрожающее поведение животного еще не значит, что животное действительно намерено напасть на противника, нередко нападение следует и за импонирующим поведением.

С неменьшим основанием можно считать, что любое возбуждение, тем более волнение, может послужить для шимпанзе поводом к размахиванию веткой или палкой. В одном случае его побуждает махать палкой радость, в другом – злоба или страх. Внешне одинаковое поведение может быть вызвано разными побудительными причинами, будь то просто плохое настроение, приветствие товарищу, временно удалявшемуся от группы, или же разочарование.

Теперь нам становится ясно, для чего шимпанзе используют палку – для проявления различного рода возбуждений. Еще раз подчеркнем: шимпанзе использует палку в качестве средства демонстрирования. Заметим, однако, что это не единственное назначение палки. На свободе шимпанзе питаются не только вегетарианской пищей – финиками, нежными листьями и молодыми кокосовыми орехами. Нападают они и на животных, например свирепо набрасываются на других обезьян и мощным движением ломают им шею. Так же управляются они с антилопой бушбок, которая встречается по всей центральной Африке в богатых влагой лесных районах.

Мясо служит дополнительной пищей для шимпанзе, живущих на востоке их зоны распространения. Отрывая куски мяса от тела своей жертвы и пожирая их, они тут же с удовольствием засовывают в рот пару быстро сорванных листьев. Это напоминает обед человека, который заедает жаркое листьями салата.

Охотно едят шимпанзе и насекомых. Обезьяны с Антропоидной станции на острове Тенерифе обнаружили однажды около своей клетки муравьиную тропу, до которой они не могли дотянуться рукой. Чтобы поймать муравьев, обезьяна брала соломинку, протягивала ее через рот, так что та становилась мокрой, и затем, просунув ее сквозь прутья решетки, втыкала в скопление муравьев. Муравьи карабкались по соломинке, которую обезьяна подносила ко рту и слизывала лакомых для нее насекомых. Такое поведение шимпанзе, поражающее наблюдателей, вполне созвучно с первичным решением задачи.

Аналогичное поведение наблюдалось у обезьян, обитающих в районе озера Танганьика, где встречаются не только муравейники, но и термитники. С началом периода дождей у термитов появляются крылья и они начинают массовый вылет. (Подобным же образом и у нас летом рои крылатых муравьев покидают свои муравейники.) Павианы собирают с земли термитов перед тем, как те улетят, и с явным удовольствием пожирают их. В своем стремлении заполучить это лакомое блюдо шимпанзе идут гораздо дальше павианов. Они опережают вылет термитов. Выбрав на термитнике одно из многочисленных входных отверстий, обезьяна отгребает окружающий его слой земли. Затем она срывает сухой стебелек растущей поблизости травы и аккуратно засовывает его в открытое ею отверстие. Термиты крепко хватаются за конец травинки, и обезьяна осторожно ее вытаскивает. За этим занятием она может провести часа два (рис. 45).

Интересно отметить, что, когда конец травинки искривится, шимпанзе отгрызает его и продолжает «удить» оставшейся частью. Если остаток слишком короткий, обезьяна срывает новую травинку или тонкую веточку. Сохранившиеся на ветке листья обезьяна заранее обрывает. Вероятно, теперь уже ни у кого не появляется сомнений: берет ли человекообразная обезьяна сухую травинку или веточку, она применяет их в качестве орудия. Вернее сказать, она использует их как средство достижения цели. И совершенно ясно вот еще что: пока на ветке листья, она не используется в качестве орудия. Для этого обезьяна приспосабливает ее, научно говоря, она ее модифицирует.

Из этих довольно обстоятельных и подчас сложных рассуждений вытекают следующие два вывода:

1. Шимпанзе весьма склонны хватать палки. Они делают это в состоянии возбуждения, даже тогда, когда палка не служит средством достижения цели.

2. Шимпанзе могут использовать палку в качестве орудия. Если она для этого не совсем подходит, они улучшают ее, делают более пригодной для применения.

Рис. 45. Шимпанзе с помощью соломинок «выуживают» термитов

О некотором понимании говорят и другие наблюдения за живущими на воле шимпанзе. Для охоты на термитов они раздобывают подходящие орудия: длинную сухую травинку или палочку. Но применяют они ее не сразу, а, вооружившись этим орудием, ходят и осматривают термитники, так как не каждый из них пригоден для ловли. Ищет обезьяна до тех пор, пока не найдет такой термитник, в глубь которого она сможет легко просунуть свое орудие лова. Иногда шимпанзе находит не одну соломинку, а целый пучок, и, таким образом, имея под рукой запас, использует их по мере необходимости. Из всего этого следует, что обезьяны понимают обстановку и то, что им нужно будет применить орудие. Выражаясь нашим языком, можно сказать: все, что предстоит сделать, обезьяне впервые приходит в голову не на термитнике, а значительно раньше. Напомним еще раз, что павианы никогда не выуживают термитов, а хватают их после появления из термитника прямо пальцами. Следовательно, шимпанзе обладают способностью, которая у павианов отсутствует.




<< Назад    | Оглавление |     Вперед >>

Похожие страницы