Главная / Литература / 100 великих рекордов стихий / КЛИМАТИЧЕСКАЯ УВЕРТЮРА / Главные распорядители погодой

Книга: 100 великих рекордов стихий

Навигация: Начало     Оглавление     Другие книги    


Главные распорядители погодой


В старину у различных народов имелись особые люди, обладавшие от рождения способностями предсказывать погоду и воздействовать на неё. В гуцульских преданиях есть рассказы о том, как два градовника бьются между собой, определяя, на чьё село должна обрушиться туча с градом.

Градовником можно было также стать, вступив в союз с чернокнижником, завладев чудесным посохом или свечой… При приближении бури градовник бегал кругами, размахивал руками, крестил тучи тремя соломинками, произнося заклятие, звонил в колокола. Градовник мог дважды отказать пришедшему к нему за разрешением высыпать град предводителю бури (скажем, чёрту) и лишь в третий раз позволял высыпать град где-то вдалеке от жилищ, садов, посевов — на дорогу, в овраг…

Сегодня предсказание погоды до сих пор является делом сложным, трудоёмким и зачастую неблагодарным. Самые мощные суперкомпьютеры обрабатывают данные с тысяч метеорологических станций, спутники постоянно кружат над планетой, стараясь уловить момент зарождения урагана, учёные крупнейших научных центров разрабатывают теории развития атмосферных процессов — и всё равно буря обрушивается внезапно даже на Москву, не говоря уж о провинциальных городках и сёлах. Быть может, синоптики упускают некие факторы, влияющие на погоду пусть не в глобальном, а в локальном масштабе? Юрий Зильберт к таким факторам отнёс человеческое сознание.

Сосланный в Воронеж практически одновременно с Мандельштамом, он, подающий большие надежды учёный, специализирующийся в области ядерной физики, поселился в посёлке Рамонь, где устроился в школу учителем физики, труда и физкультуры. Человек энциклопедических знаний, состоявший в переписке с такими корифеями науки, как Бор, Гейзенберг и Резерфорд, Зильберт отличался поразительным оптимизмом, неутомимым трудолюбием и неуёмным любопытством. Перенесённый из академической среды в захолустье, он не только не опустил рук, а напротив, стал работать с утроенной энергией. Сменив поле деятельности, он не сменил образа действий, ко всему подходя серьёзно, отдаваясь работе полностью, без остатка.

Встречаясь с известными агрономами Мазлумовым, Козополянским и Ланье, он неоднократно слышал из их уст сетования на неустойчивость и непредсказуемость погодных условий, что мешает получать стабильные, гарантированные урожаи. Читая хронику засух, он обратил внимание на следующее: прежде изнурённые непогодой селяне, доведённые до крайности, устраивали крестный ход — и результат зачастую был более чем удовлетворительный. Применив статистические методы подсчёта, Зильберт установил, что изменение погоды после проведения крестного хода не может объясняться случайным совпадением. Возможно, решил он, что влияние на погоду оказывает объединённая воля десятков и сотен людей.

Местные жители рассказали Зильберту о старухе, живущей в деревне Галкино и слывущей среди обывателей ведьмой: если она прогневается на кого-либо в округе, то в дом или сарай объекта гнева зачастую попадала молния. Зильберт сам опросил двух пострадавших. Те признали, что были с Фоминичной (так звали старуху) в ссоре, и в грозу молнии поразили у одного — дом, у второго — курятник. И напротив, если в округе долго нет дождя, нужно поклониться Фоминичне курочкой или гусем, и дождик в скорое время прольётся над полями дары приносящих. Зильберт познакомился со старухой.

Фоминична встретила его приветливо, хорошему человеку она всегда рада, дождик — да, дождик иногда удаётся подманить, а вот что молнии на людей насылает, это напраслина. Просто дурной человек сам молнию притягивает, а она ни при чём.

Старуха явно была себе на уме, и когда Зильберт поднёс ей большую коробку шоколадных конфет, она хитро усмехнулась и предупредила учителя, чтобы тот, выезжая из Галкина, не подходил слишком близко к сухой ветле, росшей у поворота на Рамонь.

Зильберт предупреждению внял, и не напрасно: при его отъезде за считанные минуты небо помрачнело, и в тот момент, когда он приближался к указанному месту, в дерево ударила молния и опалила ветлу. Тут же тучи рассеялись, и всю следующую неделю стояло вёдро.

Крайне заинтересованный, Зильберт начал наводить справки: имелись ли в прошлом люди, способные управлять погодой. Ответ был — да! Но судьба их незавидна. Многие процессы колдунов и ведьм кончались плачевно для подсудимых: смертной казнью, в лучшем случае ссылкой. Так, уже в 1699 году, казалось бы, в просвещённое время правления царя Петра I, Николай Голицын за «непотребное устроение грозы во время великих торжеств» был сослан в Тобольск. С той поры в сибирском городе стали происходить странные и пугающие события, прозванные летописцами «воздушными страхами»:

«Май 8-го числа 7213 г. (1702 Р.Х.) (здесь ошибка: маю 7213 года от сотворения мира соответствует 1704 год от рождества Христова. — Прим. ред. ), в день Иоанна Богослова, в Тобольску, во время играния комедии, возста с тучею буря жестокая, и сломила над олтарём Соборной церкви крест, также и с Сергиевской церкви верх весь с маковицею и крестом…»; «Ноября 20-го числа 7214 (1706 Р.Х.) в Тобольску видно было: во исходе 4-го числа нощи, посреди небеси, на воздухе, выпал бодто свиток бел, растягиваяся, и вслух людям шустал, и пал посреди двора воеводского, вблизости крыльца; и внезапу явился человек, от него же четыре искры огненныя вверх порознь взлетели и совокупилися в место, и чрез малую минуту всё исчезло; в то же время нанесло тучу и гром велик скрежета часа с два. И бысть воеводскому дому пожар…» (орфография подлинника), — писал в «Летописи Сибирской» тобольский книжник и начётчик Черепанов. Да что начётчик, имеется свидетельство поэта Бориса Пастернака от лета 1907 года: «На днях Мамонтовы играли в 4 руки симфонию Бетховена. Хорошо играли. Собиралась гроза. В четвёртой части есть длинный период, который идёт crescendo до апогея диссонанса… Этот кульминационный пункт берётся fortissimo. И вот в этот момент прокатился первый гром, глухой, но ужасный, одновременно с аккордом… Это невозможно передать…»

Энергия, которую способен выделить человек, ничтожна по сравнению с энергией грозы. Но человеческого крика порой достаточно, чтобы вызвать опустошительную лавину. Силы накапливаются в природе, человек лишь провоцирует их освобождение. Подобный феномен можно определить как эффект спуска курка По мнению Зильберта, человеческий мозг каким-то образом попадает в резонанс с природой, и тогда он способен повелевать молниями. У отдельных людей способность попадать в резонанс велика от рождения, но при известных условиях её можно развить у многих.

Рассуждениями Зильберт делился с учениками, и они дошли до нас лишь в пересказах. Леонид Паринов, рамонский старожил, вспоминает: «Порой во время урока, когда надвигалась гроза, Юрий Аркадьевич подходил к окну и щёлкал пальцами. В то же мгновение молния ударяла в громоотвод, установленный на каменной водокачке…»

О возможности управлять погодой Зильберт писал своим коллегам в Москву. По этой или по иной причине, но сентябрьским вечером 1939 года к дому учителя подъехал автомобиль, на котором Юрия Аркадьевича Зильберта и увезли — сначала в Воронеж, а затем в одну из спецлабораторий, которые в преддверии войны ковали оружие Победы.

Осенью сорок первого, когда гитлеровские войска приближались к Москве, ударили необычайно сильные морозы. Выходила из строя хвалёная немецкая техника, мёрзли солдаты. А вслед за морозами ударила Красная Армия…




<< Назад    | Оглавление |     Вперед >>

Похожие страницы