Главная / Литература / Тропическая природа / Географическое распространение животных и изменения земной поверхности, на которые оно указывает / Выводы и заключение

Книга: Тропическая природа

Навигация: Начало     Оглавление     Другие книги    


Выводы и заключение

Повторим теперь вкратце выводы, к которым мы пришли. В раннетретичное время мы, по всей вероятности, нашли бы материки уже существующими и даже имеющими очертания, похожие на современные. Но во многих частностях, именно в размерах и присутствии ряда соединительных звеньев между материками, мы заметили бы, однако, значительные отличия. Первое, что мы оба отметили, – это наличие более полного разъединения между северными и южными материками. В наше время есть только один вполне изолированный южный материк – Австралия, но в то время и Африка и Южная Америка были большими островами или архипелагами, совершенно изолированными от прочих материков. Большой Европейско-Азиатский материк простирался далее на юго-восток, покрывая современные мелководные моря Японии, Китая и Явы. В направлении на юго-запад он включил в себя и Северную Африку, ибо Средиземное море распадалось тогда на два внутренних бассейна; на западе и северо-западе материк включал и Британские острова, быть может простираясь даже до Исландии и Гренландии. Под водой могла находиться значительная часть северной Сибири и северо-западной Азии; полуостров Индостан был островом с значительным продолжением на юг и с захватом того, что теперь является Лаккадивскими и Мальдивскими коралловыми рифами. Гималаи были цепью холмов умеренной вышины, великая среднеазиатская пустынная возвышенность – плодородной равниной; большая часть материка отличалась тропическим или субтропическим климатом и даже на крайнем севере развивалась пышная растительность. Этот большой материк изобиловал великим множеством животных, особенно млекопитающими, среди которых были предковые формы всех ныне существующих высших типов, существовавшими рядом со зверями низшей организации (как лемуры и опоссумы) и сохранившимися ныне лишь в южном полушарии. С этим материком соединялся через современные Берингов пролив и Камчатское мореСеверо-Американский материк, вероятно несколько меньших размеров на востоке, но более вытянутый на юге и на севере, как и в наше время, изобиловал внутренними озерами, распространенными к западу от современной озерной области. Этот материк, по-видимому, отличался менее тропическим климатом и растительностью, чем материк восточного полушария, однако и он давал приют разнообразной, хотя совершенно отличной, фауне. Здесь водились родоначальники лошадей, величиной с собаку, гиганты, похожие на тапиров и свиней, странные животные, родственные носорогам, затем Dinocerata – огромные рогатые животные, в общих чертах родственные слонам и генерализованным копытным, Tillodontia, еще сильнее отличающиеся от всех современных форм, ибо они соединяли в себе признаки, ныне разбросанные по отрядам хищных, копытных и грызунов. Предковые формы приматов, родственные одновременно и лемурам и южноамериканским обезьянам, тоже населяли этот материк.

Итак, большие массы суши северного полушария как бы поделили между собой все высшие формы животных, причем таковые, развившись сначала на одном из материков, потом мигрировали на другой, только на котором они подчас дожили до настоящего времени. Например, слоны, верблюды, по-видимому, происходят от типов первоначально исключительно американских, в то время как опоссумы – несомненно европейского происхождения. Но другие семейства животных никогда не переселялись со своего родного материка; так, виверры, гиены, жирафы всегда оставались на востоке, a Oreodontidae и Brontotheriidae – исключительно на западе.

Южная Америка, по-видимому, соединялась с северным материком по меньшей мере во вторичное или раннетретичное время, ибо уже в эоценовом периоде она была населена многими формами млекопитающих, например, грызунов, кошек, некоторыми древними формами копытных. Кроме того, там несомненно должны были жить, хоть они еще не найдены, предки неполнозубых; иначе бы не находили в верхнетретичных отложениях одной лишь этой области света такого множества причудливых и гигантских представителей этого отряда. Таким образом, в течение большей части третичного периода Южная Америка была отделена от Северной и защищена от вторжения изобиловавших там высших форм млекопитающих. Лишь таким образом можно понять беспрепятственное развитие столь большого количества крупных, но сравнительно беззащитных животных, как неполнозубые пампасов и бразильских пещер, развитие, подобие которому можно найти лишь в случае австралийских сумчатых, которые еще лучше были защищены от всякого столкновения с высшими формами жизни.

Доказательства более или менее продолжительного периода изоляции в Африке несколько сложнее и менее ясны, но, как мне кажется, одинаково убедительны. Прежде всего мы имеем замечательную фауну Мадагаскара, где преобладают лемуры и насекомоядные наряду с некоторыми низшими формами хищных, но где отсутствуют все высшие животные, как обезьяны, антилопы, буйволы, носороги, слоны, львы, леопарды и гиены, которыми кишит материк. Мадагаскар, следовательно, отделился от Африки до появления там этих важных групп животных. Но ведь мы знаем, что все эти крупные звери жили в Европе и Азии в верхнемиоценовое время, в то время как лемуры здесь известны только для эоцена и, вероятно, в еще большем количестве для мезозойского времени. Поэтому, несомненно, южная Африка в течение всего промежуточного периода была отрезана от Европы и Азии, в противном случае развитие высших животных и исчезновение низших должно было бы иметь место в этой стране, так же как и в других. Присутствие в наше время в южной и западной Африке некоторого количества низших и обособленно стоящих форм, представляющих собой, по-видимому, остатки древней фауны страны, равным образом подкрепляет этот взгляд. В эпоху, которую мы имеем в виду, тропическая южная Африка и Мадагаскар образовывали вполне изолированную сушу или архипелаг, в то время как острова Сейшельские и отмель Чагос с островами Бурбон и Св. Маврикия образовывали другой остров или группу островов, перманентно отделявшуюся от более обширной суши. Внетропическая часть южной Африки была, вероятно, обширнее, образуя сушу, на которой развивалась ее замечательная флора.

Обращаясь к Австралии, мы бы, вероятно, нашли ее в то отдаленное время более обширной, чем сейчас, и включавшей в себя Новую Гвинею, некоторые прилежащие острова и Тасманию. В то же время другая обширная суша, вероятно, простиралась на месте группы островов Новой Зеландии. Можно считать достоверным, что при всех опусканиях и поднятиях суши, которым подвергались эти части света, они в течение всего третичного периода не соединялись с Азией, Африкой или Южной Америкой.

В заключение я еще должен особо упомянуть, что все эти изменения в очертаниях и взаимоотношениях материков, которые я старался изобразить, вовсе не следует считать строго одновременными. Некоторые из них могли происходить несколько раньше, другие немного позже; некоторые изменения совершались медленнее, другие быстрее; одни продолжались недолгое время, другие удерживались в течение значительных геологических периодов. Однако, несмотря на всю эту неуверенность в мелочах, главные черты географических переворотов, в том виде, как они изложены, могут считаться твердо обоснованными множеством подкрепляющих друг друга фактов. Урок, который они нам преподносят, заключается в том, что, хотя современная суша несомненно некогда была глубоко погружена в воды океана, все же подобные перевороты большого масштаба происходили чрезвычайно медленно и постепенно; таким образом, по сравнению даже с наивысшими оценками древности человеческого рода или даже большинства высших животных существующие ныне материки и океаны могут считаться перманентными образованиями земной коры.




<< Назад    | Оглавление |     Вперед >>

Похожие страницы